Позади суета и волнения перед посадкой на поезд в Лазаревском. Две сумки, один чемодан и пятилетняя внучка Амина благополучно подняты в вагон, постельное белье получено у проводника и уже расстелено в предвкушении сна под стук колес. Наиля с Аминой, глядя в окошко на Черное море, обедали адыгейским сыром, лавашем и инжиром. Им было радостно, что они возвращаются в любимую Казань, к своим близким, но и по морю отпускницы уже начали скучать. 

В Туапсе в их купе на одну пассажирку стало больше. «Галина», - представилась русоволосая женщина на вид слегка за 60. Провожал ее мужчина с внешностью горца. Поставив багаж под вагонный диван, он тепло попрощался с Галиной и вышел на перрон.

Как часто бывает в поездках, знакомство начинается за чашкой чая. Вот и Наиля с Галиной разговорились за общим ужином. К тому времени море уже давно осталось за поворотом, Амина, обычно дичившаяся чужих людей, успела подружиться с тетей Галей и освоила ее диванчик. Наиля безуспешно пыталась вернуть девочку на законное место, но Галина останавливала ее.

- Не стоит, - говорила она Наиле. - Меня дети почему-то любят, хотя Бог не дал своих внуков. Зато внучатых племянников куча, и все обожают у меня гостить.

Амина все-таки уснула на своей верхней полке, а женщины продолжали чаевничать. Торопиться было некуда - впереди почти двое суток пути. 

- По-белому завидую тем, у кого есть внуки, - передавая Наиле куклу Амины, сказала Галина. - А мне вот не судьба понянчиться на старости лет.

- Ну что вы говорите, вы еще молодая, ваши дети расстараются и исполнят вашу мечту, - шутливо попыталась поддержать соседку Наиля.

- Если бы... но я родила единственного сына, который в 30 лет решил, что ему незачем жить на земле, - чуть осипшим голосом призналась Галина. - Случилось это через три года после смерти мужа. Удар был настолько сильный, что думала, не выдержу. Спасибо сестренке и ее детям. Поддержали, помогли, постарались успокоить и отвлечь. Я только что стала отходить от горя, хотя уже прошло пять лет. Мужчина, который провожал меня, - это мой зять, муж моей сестренки. Он дагестанец, Магомед его зовут. Спасибо ему, сердечный человек, ни разу не сказал мне, что я иноверка, чужой человек.

- Так он ведь на русской женился, чего бы ему попрекать?

- Да нет, сестренка приняла ислам, как только вышла замуж за Магомеда. Уже почти 30 лет она носит мусульманский платок и соблюдает все, что положено по вере. Дочку и сына так же воспитали. И так получилось, что семья сестренки для меня сейчас самые близкие люди. 

Спать не хотелось, и Наиля уговорила Галину рассказать о своей жизни: уж очень необычной показалась ей судьба этой женщины.

- Мы жили с мамой, сестренкой и отчимом в одном из заводских районов Казани, - начала свой рассказ Галина. - Как и все в те годы, жили бедно. Какая уж была зарплата у работницы завода? А отчим почти все деньги пропивал. Мне было около 18 лет, когда мама сильно заболела. Наверное, занедужила она еще раньше, но совсем плохо ей стало незадолго до моего совершеннолетия. Я к тому времени уже работала. В день смерти мама попросила не ходить на работу. Да разве можно было тогда пропускать? Тогда она шепнула мне на ухо перед моим уходом: «Никому Светланку не отдавай, воспитай сама!» 

Отчим, овдовев, озверел. Пил беспробудно и каждый день выгонял нас на улицу. Спасибо соседям - вмешались и через суд выселили его из квартиры. Сестренке исполнилось четыре года, когда я вышла замуж, потом у нас с мужем родился сын. Они так и росли вместе - не как тетя с племянником, а как сестра с братишкой. Все было хорошо. Света окончила школу, училище, получила профессию. На практику ее послали в автоград, там и познакомилась она со своей судьбой - Магомедом. 

Его родители изначально были против: иноверка, из чужого города - не нужна такая сноха! Но и Магомед заупрямился, люблю, говорит, не откажусь, все равно женюсь. Я не вмешивалась, хотя сердце по ночам ныло. Ну как Светланка будет жить в чужом краю? Ни языка не знает, ни обычаев. А порядки там строгие, и родных рядом не будет, жаловаться некому. Но молодые решения менять и не думали. Родители Магомеда смирились, когда сестренка приняла ислам и уже после этого поехала знакомиться на родину жениха. К тому времени Магомед научил своему языку Свету.

Правда, у нее уже было другое имя - Кадрия. Свадьбу сыграли в его родительском доме. Потом молодые немного помотались по Союзу, пока не осели у Черного моря. Вначале у них родился сын, затем дочь. Младшая три года назад вышла замуж, родила сына. Я этого малыша так люблю, просто сил нет! Три недели с ним нянчилась, с рук моих не слезал - все «баба Галя» да «баба Галя». Мне в семье Кадрии хорошо, все оказывают уважение как старшей родственнице. Никто дурного слова не скажет, только отдыхай да у моря валяйся. Тяжелее половника ничего поднимать не давали. Вот их счастьем и живу.

За окном совсем стемнело. Поезд уже ехал по Ростовской области. Женщины решили укладываться спать. В купе стало тихо. Аминка посапывала, раскинувшись на верхней полке. Каждая из женщин погрузилась в свои мысли, думая, что другая уже спит.

«Господи, как же повезло ей с сестренкой, - думала Наиля. - А мне удалось ли своим дочкам привить такую же любовь друг к другу? Будут ли они так же держаться вместе, когда меня не станет? Сколько сейчас семей распадаются из-за ссор между самыми близкими. Братья и сестры делят наследство, дети выгоняют родителей на улицу. А у Галины в родне все по-другому, все надежно, по-человечески как-то». 

Женщины проснулись рано: разбудила их непоседливая Амина. Остаток пути девочка продолжала надоедать бабе Гале, а та придумывала для ребенка все новые игры, развлекала смешными детскими стихами. За полчаса до Казани начали собираться, готовить сумки и чемоданы. И вот уже за окном Волга, Кировская дамба. Когда поезд остановился, в вагон зашел муж Наили, обнял, подхватил на руки Аминку, схватил сумки. Галина, тепло попрощавшись с ними, пошла к выходу. 

Когда Наиля спустилась на перрон, то увидела яркие плакаты, воздушные шары и улыбавшихся любимых родных людей. Встречать отпускниц приехали все три дочери и зять. «Видно, я все-таки смогла привить им любовь друг к другу, - подумала Наиля, радостно обнимая и целуя своих девчонок. - Спасибо, Всевышний, за мою семью».