- Вот объясни мне: почему я не должен спать ночами, чтобы твои родственники-бездельники не надрывались, а? - Ильсур старался не терять самообладания в разговорах с женой, но сдерживать себя становилось все труднее.
- Не говори про них так!

- Да говори не говори, сути дела это не меняет! - окончательно рассвирепел Ильсур. - Они всю жизнь сидят на попе ровно, палец о палец не ударяя, а мы им почему-то обязаны помогать.
- Можно подумать, у нас всю жизнь все гладко было, - не сдавалась Алина, - как будто мы без денег никогда не сидели.
- Да как у тебя язык поворачивается нас сравнивать? Я чуть все здоровье на работе не оставил, чтобы семью обеспечить. Ты сама же как белка в колесе крутилась, лишь бы у детей все было! А родственнички твои что? Брат с женой восемь лет женаты, квартиру от родителей получили, а живут от долга к долгу. Хорошо, что хоть детей не нажили, а не то бы те голодными всегда были. Сестра твоя, понимаешь ли, поисками себя и смысла жизни занимается. Хорошее дело, только почему-то в Казани ей этим заниматься никак нельзя, а обязательно надо ехать в какую-нибудь Индию или Уругвай, причем непременно за наш счет...

- Но ведь у нас есть деньги. Почему нельзя помогать родственникам? - не сдавалась Алина.
- Родственникам - можно. А паразитам - нельзя. Все, закрыли тему, денег не дам.
Ильсур вышел на балкон. В последнее время он бросал курить и не носил при себе сигарет, но на балконе всегда лежала початая пачка. Прикурив, он глубоко затянулся. Сразу закружилась голова, дым от отсыревшей сигареты был кислым и горьким одновременно. Мужчина с отвращением выбросил едва начатый окурок в окно и тут же себя укорил за такое поведение. Вздохнув, вернулся в комнату. Супруги там уже не было, зато с кухни доносился шум воды.
Алина мыла посуду. Ильсур приобнял ее и как можно мягче сказал:

- Извини, погорячился. Я не должен так говорить о твоей родне, все-таки это наша семья.
Алина молчала.

- Можешь одолжить им, если считаешь нужным. Только давай договоримся - пока они не вернут все, что занимали у нас, денег им больше не давать.
Алина радостно согласилась. Увы, дать такое обещание было куда легче, чем выполнить его. Уже через несколько месяцев она снова обратилась к супругу с просьбой от своего брата.
- Булат попросил узнать, не сможешь ли ты ему одолжить двести тысяч... - осторожно начала она.
- А чего сразу не миллион? - даже не удивился Ильсур. - И почему он сам не спросил у меня, а попросил тебя?
- Не знаю... - опустила глаза Алина.

- Зато я знаю. Потому что он даже сам тебя не просил, а поручил это твоей матери. Потому что знает - тебе сложно ей отказать. А мне в свою очередь сложно отказать тебе. Обычная бытовая манипуляция. Я ведь угадал?
- Угадал, - Алина уже не пыталась скрыть смущения.
- И на что ему нужны эти деньги?
- У него какой-то бизнес-проект, спроси лучше сам.
- Ага, очередной безумный стартап. Алин, это ведь уже не вторая и даже не третья его затея. Ну нет у человека жилки предпринимателя. Почему семья должна расплачиваться за его авантюры?
- Значит, не дашь денег?

- В этот раз точно не дам, даже не проси. И тебе лучше тоже научиться отказывать родственникам.
На удивление, Алина смирилась с отказом мужа, наверное, потому что по большому счету была с ним согласна. Впрочем, теща ее мыслей не разделяла.
- Ильсур, почему ты не хочешь помогать родственникам? - набросилась она тем же вечером по телефону на зятя.
И тут Ильсура понесло. Несколько лет он терпел нападки родственников жены, наконец терпение его лопнуло.

- Азалия Нурутдиновна, вы заглянули бы в словарь. То, что вы называете помощью, скорее подходит под определение благотворительности. А я, знаете ли, с определенных пор устал ею заниматься.
- Да как ты смеешь?! - моментально закипела теща. - Да ты прохвост, прожектер!
- О, эти слова лучше бы передали своему старшему сыну. А заодно напомнили, что вряд ли он хочет быть должен такому низкому человеку, как я. Всего хорошего.
- Жмот! - теща сумела оставить последнее слово за собой.

На этих словах Ильсур положил трубку и больше не отвечал на звонки тещи.
- Вот такой я, оказывается, плохой, - заключил он, заканчивая пересказ разговора жене. - Ты как хочешь, а я теперь ограничу общение с твоими родственниками. Совсем они меня достали.
Алина нехотя согласилась: просьбы ее семьи о помощи в последнее время переходили всякие границы. С того момента, как Ильсур сумел настоять на том, чтобы перестать одалживать родственникам Алины, отношения с последними сильно испортились. Впрочем, у мужчины хватало самообладания, чтобы не обращать внимания на их нападки. Чего нельзя было  сказать об Алине, которой мать постоянно говорила, что она променяла семью на сытую жизнь.
- Булат звонил, - как-то раз она начала разговор с мужем.
- Если денег просил, то можешь передать этому горе-бизнесмену, что шиш ему, - не успев договорить, Ильсур заметил, насколько бледное лицо у его супруги и как дрожат ее губы. Через секунду она уже рыдала.
- Маме плохо... - только сумела выдавить она сквозь слезы.

Кое-как успокоив Алину, Ильсур выяснил необходимые подробности. Оказалось, у Азалии Нурутдиновны случился приступ, в больнице была обнаружена какая-то опухоль в мозгу и ей срочно необходима операция.
- В Казани такие не делают, а в Москве очередь на год вперед, - продолжала плакать Алина. - А если она умрет?
- Не говори глупостей, все будет хорошо.

Через час Ильсур уже был на пути к больнице. По дороге он дозвонился до одноклассника, посвятившего жизнь медицине, и получил от него нужные контакты. Сделав еще несколько звонков, узнал, что лучше всего эту операцию делают в клинике в Швейцарии: процент смертности там был близок к нулю. Но цена оказалась просто огромной - прикинув все расходы, Ильсур понял, что придется не только опустошить банковский счет, но и продать обе машины...
- Азалия Нурутдиновна, здравствуйте, - начал Ильсур, когда оказался в палате тещи. - Алина мне все рассказала, не волнуйтесь, я помогу. Вы будете лечиться в Швейцарии.

Женщина долго молчала.
- Это же, наверное, очень дорого? - робко поинтересовалась она.
- Не дороже денег, - пожал плечами Ильсур. - Мы же семья.