Если бы Галина не окликнула его в больничном коридоре, Валерий Иванович никогда бы не узнал свою бывшую студенческую любовь. Ведь с того дня, как они расстались, прошло 38 лет…

А встретились они в глазной клинике, куда обоих привели проблемы со зрением, почти профессиональное заболевание художников - катаракта. Галину уже прооперировали, Валерию же это испытание только предстояло. Как и многие мужчины, которые по-детски боятся больниц, врачей, уколов, а тем более операций, он заметно нервничал. Сколько мог, откладывал визит к офтальмологу. А когда все-таки переступил порог кабинета врача, наивно надеялся, что обойдется, ему выпишут глазные капли и зрение вернется.

- Катаракта обоих глаз, - сурово произнес офтальмолог. - Вы уже практически ничего не видите. Как довели себя до такого состояния? Вам поможет только срочная операция. На правом глазу зрение упало до одного процента.
Валерий Иванович опешил, послушно взял направление на анализы и стал думать, у кого занять деньги на операцию. Не станет же он рассказывать доктору, как в последние месяцы, несмотря на то что действительно видел лишь силуэты людей и очертания предметов, продолжал писать картины и все не мог взять в толк, почему они не продаются. А главное - продолжал ездить в мастерскую на своей старенькой «Ниве».

- Ну ты даешь, ты же реально рисковал! - обронила Галина после того, как он в двух словах изложил ей историю своей болезни. - Ты ведь в любую минуту мог попасть в ДТП.
- Бог сберег, точнее, мой ангел-хранитель, - отшутился Валерий, вспомнив, что, видимо, он же велел ему забыть о мужской гордости и попросить 30 тысяч на операцию у гражданской жены, его обожаемой и горячо любимой Марины. В долг, конечно. Как только продастся очередная картина, он сразу все вернет. Но любимая ответила как отрезала, не думая ни секунды: «Свободных денег у меня сейчас нет!» Выручил старший брат, который жил в другом городе, перевел деньги на карточку Валерия Ивановича за полдня.

- Там очень страшно? - кивнул он в сторону операционной.
- Зуб больнее лечить, - по-матерински успокаивала его Галина. - Не бойся! Сделают укол, и ты ничего не почувствуешь.
«Легко сказать, когда у тебя все позади», - размышлял Валерий бессонной ночью перед операцией. Глаза для художника - это все. А вдруг что-то пойдет не так?.. Если бы рядом была Марина, стало бы легче. Но любимая не навестила его ни до, ни после операции. И первой, кого он увидел своим «новым» глазом, оказалась Галина, покорно просидевшая у его постели все два часа, когда нельзя было вставать. Галина помогла позвонить Марине, принесла воды, между делом с волнением рассказывая о том, как сложилась ее жизнь, когда он трусливо сбежал после защиты диплома.

К своему стыду, Валерий Иванович с превеликим трудом вспомнил, как они когда-то жили вместе с Галиной. Он снимал угол у хозяйки-старушки, она - изолированную гостинку, куда по выходным и в праздники набивалось полгруппы будущих художников. На четвертом курсе в один из тусовочных дней он вызвался помыть посуду и остался у Галины на год. Их роман не был бурным и страстным. Однако Валерий думал, что если до окончания учебы не найдет никого лучше, то женится. Но когда Галина сообщила, что беременна, и робко спросила, оставлять ли ребенка, он позорно и трусливо промямлил: «Это твое личное дело...» Галина вспылила, велела забыть к ней дорогу, и после этого они не общались почти сорок лет.

Защитив диплом художника-оформителя, Валерий взял направление в соседний город, устроился на хорошее и денежное место. Женился, стал отцом. Но в перестройку его художественная мастерская, где он вдохновенно писал плакаты, зовущие народ к коммунизму, первой лишилась заказов. Братья-художники разбежались и стали учиться выживать - кто как может.

Валерий Иванович приноравливался к новым реалиям жизни дольше всех и слишком медленно вписывался в рыночную экономику. В один прекрасный день уставшая от безденежья жена ушла к родителям, забрав сына. Он запил по-черному…

Потом продал квартиру и вернулся в Казань. Много лет жил один, пока на одной из тусовок братьев-художников не встретил, как он считал, любовь всей своей жизни - высоченную блондинку Марину. За баскетбольный рост и ноги, которые росли от ушей, он ласково называл ее «моя Долгоножка». Первые годы их совместной жизни стали его «золотым веком». Столько заказов Валерий не получал никогда и никогда столько не работал! Персональные выставки, поездки на пленэр по

России и за рубеж - это было самое счастливое время в его жизни…

Но потом фортуна снова отвернулась. Он словно надоел заказчикам, которые стали предпочитать работы других, молодых и более продвинутых художников. В итоге в последние годы Валерий Иванович прозябал художником-оформителем на предприятии, которое дышало на ладан, и еле сводил концы с концами. Марина, за 17 лет их совместной жизни не спешившая официально оформить отношения, дала понять, что им лучше пожить отдельно. И он стал жить на два дома. «Не везет мне с женами, - думал Валерий Иванович. - Со мной они почему-то только в радости, а не в горести…»

В день выписки Галина спросила, почему за ним никто не приходит и как он собирается добираться до дома.
- Закажу такси, - ответил Валерий Иванович.
- Давай мы тебя подвезем, - осторожно предложила она. - А если хочешь, можешь пожить у нас, пока не оклемаешься. У сына большой дом, всем хватит места. Одному после операции непросто. Врач сказал, что две недели нельзя нагибаться, делать резкие движения, поднимать тяжелое и выходить на мороз. Вместе под присмотром сына нам с тобой было бы легче…

Валерий до последнего надеялся, что Марина приедет, как всегда, кокетливо прищурится и пошутит: «Ну и как ты в этой больнице жил без меня? Совсем плохо?» И они отправятся в ее уютную двушку, где он с такой любовью отделал своими руками каждый уголок. Но Долгоножка не приехала и не позвонила.

Когда же Галина знакомила Валерия Ивановича со своим сыном, он глянул на него и обомлел. Это же он сам в молодости! Значит, Галина оставила тогда ребенка?.. Всю дорогу до своего нового дома Валерий молчал, размышляя о том, что он, наверное, прошел в своей жизни мимо самого главного. Вернее, едва не прошел…