Как замечательно, что в Казани гостят художественные выставки из столичных музеев! Рита стояла перед картиной Врубеля и любовалась переливами красок. До чего же она любит гамму цветов перламутра, даже одежки выбирает себе похожих цветовых сочетаний. Когда-то мама на восемнадцатилетие подарила ей ожерелье со словами:
- Кому же носить жемчуг, как не девушке с именем Маргарита?

Да, ее имя в переводе означает «жемчужина». Вот и тянет к живому сиянию перламутра.

Размышления прервал забавный диалог по соседству. Картиной громко восторгался крепенький бритоголовый юноша. Парня особенно восхищало то, что репродукция этого шедевра украшает коробки конфет, а вот теперь он видит его «на самом деле». Он задал вопрос стоящему рядом молодому мужчине:
- Наверное, картинка миллионы долларов стоит?

Мужчина ответил, что если уж рассуждать о цене, то русский авангард ценится на аукционах дороже. И показал на соседнюю стену. Крепыш глянул на нее, буркнул нечто нечленораздельное, потом высказался вслух:
- Ничего себе! Да такое я бы и сам одной левой накарябал! А уж за миллионы...

Рита не выдержала и тихонько рассмеялась. Мужчина, который говорил с крепышом, резко обернулся и изумленно уставился на нее. Рита застеснялась такой резкой реакции на свое хихиканье, стала объяснять:
- Понимаете, мне тоже традиционная живопись нравится больше, но молодой человек высказался уж очень непосредственно.

Мужчина все не сводил с нее глаз, а после паузы сказал, что выставка тем и интересна - полотна очень разные, «всякой твари по паре». Например... И они пошли от картины к картине уже вместе.

Нового знакомого звали Леонидом, а когда Рита назвала свое имя, он снова будто бы удивился чему-то, протянул задумчиво:
- Маргарита...

Он неплохо разбирался в живописи. Сказал, что в свое время окончил художественную школу и, хотя выбрал профессию, далекую от искусства, продолжает немного рисовать. Так, для души.

С того дня они стали встречаться. Девушку интриговала некоторая странность в их общении. Иногда Леонид вел себя так, будто они когда-то встречались, а может, даже любили друг друга, и теперь он радовался, находя в ней знакомые черты, словно подтверждение забытых отношений. Но Рита могла поклясться, что впервые увидела Леонида именно на выставке. Оба были взрослые, под тридцать, и благоразумно не форсировали события, несмотря на очевидное взаимное притяжение. Но настал день, когда Рита переступила порог его квартиры. И на одной из стен увидела портрет юной девушки в жемчужном ожерелье, стоящей вполоборота. Кроме нитки бус на ней было только полупрозрачное покрывало, скрывавшее лишь лицо, где ткань собралась в складки. Рита испуганно оглянулась на Леонида:
- Откуда это у тебя?

- Но я же говорил - занимаюсь живописью. Это старая работа.
- А позировал кто? Что за девушка?

Мужчина усмехнулся:
- Мне тогда случайно попала в руки одна фотография. И... можно сказать, произвела впечатление. Картина - на ее основе.

Леонид обнял Риту, ему больше не хотелось разговаривать. А она все не унималась: «Как фото попало к тебе?» Но ответа уже не получила.

Позднее, когда они пили кофе, Леонид весело взглянул на нее:
- Значит, это действительно была ты, а не просто похожа. На той фотографии у девушки родимое пятнышко на плече. Как у тебя. А карточку я нашел в книге. Лет десять назад купил на книжном рынке у молоденького парнишки восьмитомник Шекспира, изданный в пятидесятых годах. Это издание уже стало антиквариатом, там хорошие переводы и роскошные гравюры-иллюстрации. Вон, видишь, в шкафу, в коричневых с черным суперобложках? А в одном из томов между страниц я нашел эту фотографию. Я тогда об этой девушке так размечтался! До смешного, а ведь на фото даже лица толком не разглядеть! Пытался найти ее, искал на книжном рынке того парня, чтобы спросить, откуда восьмитомник. Без конца представлял, какая она в жизни: голос, походка, как говорит, смеется, что любит. Видимо, кое-что позволило угадать чутье художника, а остальное в реальности оказалось еще интереснее.

Леонид чмокнул Риту в висок и продолжил:
- Конечно, я встречался с женщинами, и некоторые мне нравились. Только все не хватало чего-то, в конечном счете становилось скучно. Я сам упрекал себя за такие детские фантазии. А потом услышал твой смех рядом с собой. Взглянул - и узнал поворот головы. Дождался.

А Рита молчала. Думала, что все-таки ей уже не 18 лет, как на той фотографии. Пригляделась к картине. Четко прописана была только девушка, вся бытовая обстановка отсутствовала. Покрывало вилось вокруг нее, превращаясь в некое завихрение пространства, отливающее перламутром. Будто жемчужина в раковине.

Как тогда появилась такая фотография? Дядя привез Рите из Индии отрез красивого тонкого шелка, а подружке Кате подарили фотоаппарат. И они с Катей решили позабавиться, фотографируя друг друга задрапированными в нежную ткань. Уж больно шелк был хорош, да и они с Катей недурны в свои восемнадцать. Потом мама нашла эти карточки и очень рассердилась из-за такого неприличия, все порвала на клочки. Последнюю, случайно уцелевшую, Рита спрятала в один из томов собрания сочинений Шекспира. А у Риты был братишка, на год младше ее. В юношеском возрасте он, что называется, сорвался с катушек, все время ввязывался в авантюры. Что поделаешь - без отца они с Ритой росли, и у мамы не хватало характера на воспитание подросшего сына. В то лето брату с приятелями взбрело в голову ехать на Байкал автостопом. Погулять, на белый свет посмотреть. Автостопом недорого, но кое-какие деньги все равно нужны, хотя бы на еду. Вот непутевый и схватил с полки книжки, какие посолиднее, да и отнес на книжный рынок. А назавтра его и след простыл - укатил с друзьями. Расчет простой: пока он в отсутствии, мать поостынет немного. Так, в общем-то, и получилось. Когда по приезде брат заявил, что сейчас уже все равно никто не читает Шекспира, Рита разбушевалась даже больше матери, и не в последней очереди из-за пропавшей фотографии. Ей страшно было подумать, в чьи руки карточка попадет и как будут смеяться над голой дурочкой. К счастью, брат со временем несколько образумился, не без влияния одной симпатичной особы. Сейчас мать помогает этой парочке нянчить двухлетнего малыша и часто ворчит, что внук пошел в папашу, такой же безобразник.

Выслушав рассказ Риты, Леонид заметил, что не иначе как сей сюжетец судьба сочинила с подсказки старика Вильяма нашего Шекспира - вполне в стиле его затейливых комедий.