Мне скоро 40, а женился я недавно. «Взял женщину с ребенком», - шепчутся за моей спиной старушки-соседки. Ну, извините, готов поспорить! Не я взял их, а они согласились принять меня в свою семью. Причем не сразу. Мне долго пришлось завоевывать сердца моих девочек - так я называю лучшую часть моей семьи.

С Майей в нашей компании мы работаем несколько лет. Ее ценят и коллеги, и руководство. Хороший специалист, всегда приветлива, со вкусом одета. Но близко к себе никогда не подпускала никого. На корпоративах веселилась, танцевала, смеялась, когда было смешно. Но все в рамках приличия. И никому не удавалось даже приобнять ее. 

Мне Майя понравилась с первого дня. Приглядывался я к ней и искал подход. Садился за ее столик в столовой, помогал по мелочам. Короче, всячески старался привлечь внимание неприступной женщины. Из случайных разговоров знал, что она разведена, воспитывает дочь, которой в тот год было 8 лет. Ничего больше о жизни Майи вне офиса никто не знал.

Как-то раз отделу поручили проект, часть которого должны были выполнить мы вдвоем. Было интересно, мы спорили, искали оптимальное решение, не спешили после 6 домой. И однажды в пятницу Майя предложила продолжить работу у нее дома: сроки поджимали, а она живет недалеко, есть мощный компьютер. Я согласился, с трудом сдерживая радость. Все выходные мы просидели за работой, и к вечеру воскресенья наконец ее закончили. Вот с того дня и начались наши непростые отношения с Катей, дочкой Майи. Она, как и мама, держала дистанцию, не поддавалась на мои попытки подружиться с ней. А подружиться очень хотелось. Я понимал: если мою кандидатуру одобрит дочь, с Майей поладить будет легче. А девочка упорно не хотела говорить со мной, отказывалась от конфет, хотя я знал, что она сладкоежка.

С Майей мы после того совместного проекта стали чаще общаться не по работе. Иногда я провожал ее после рабочего дня. Несколько раз бывал у нее дома. Причем приглашала она. Поводы были скорее надуманными: передвинуть шкаф, починить кран. Но это радовало: значит, я для нее не просто «рабочий фон». Она явно стала относиться ко мне более дружелюбно.

А однажды Майя не вышла на работу. По телефону ответила, что плохо себя чувствует. Еле дождавшись вечера, помчался к ним. Дверь открыла Катя. Сразу стало понятно: девочки заболели. Майя лежала с температурой, у Кати начинался озноб.

В городе свирепствовал грипп, поэтому произошедшее не удивило. Я сходил в аптеку, весь вечер, как мог, ухаживал за обеими, кипятил чай, приготовил ужин. А потом всю неделю спешил к ним после работы. В те дни Катя наконец признала мое право быть рядом с ее мамой. Благосклонно принимала апельсины и конфеты, которые я приносил. Через неделю девочки - именно тогда я стал их так называть - выздоровели. И наступил момент, когда надо было решать, как жить дальше. В один прекрасный день за столиком кафе я сделал обеим предложение: Майе стать моей женой, Кате - моей дочкой. И подарил обеим по колечку. Девочки сразу не ответили, взяли день на обдумывание. И объявили: согласны! Но тут уж я взял с них обещание: в следующем году сделать прививки от гриппа.