«А мне нравится запах стройки. Свежая штукатурка, краска - все источает (вот именно источает!) аромат предвкушения новой жизни», - рассуждала за работой Катя. 
Ловко орудуя мастерком, она накидывала раствор на бетонную стену и представляла, кто будет жить в этой квартире. Может, многодетная семья: шум, смех, обои, изрисованные фломастером. Или одинокий писатель, ночи напролет за чашкой кофе умело сплетающий судьбы людей.

«Ну да, писательский труд нелегкий. Но без моей работы что ты сочинишь, художник? И где поселится большая семья?» - вела разговор с будущими новоселами Катюша. 
И еще ей было интересно представлять, как будет расставлена мебель в квартире. Вот здесь, у окна, например, диван. Цвета неба в ясный день. Рядом журнальный столик на колесиках. А на широком подоконнике - горшки с цветами, под которыми будет отдыхать полосатая кошка, любимица хозяев. И все это возможно лишь благодаря ее, Катиным, умелым рукам. Так думала девушка, которая любила еще и петь за работой. Прораб, проходя мимо, всегда останавливался, чтобы послушать.

- Артистка! И откуда столько народных песен знаешь? С такой молодежью не пропадем! - говорил он.
- У прабабушки в деревне все пели. И за столом в праздники, и в гостях, и в огороде за работой, - объясняла, вспоминая Катя. - И не я это - душа поет!
Но сегодня ни петь, ни мечтать не хотелось. Из института позвонила куратор и строго напомнила, что курсовую надо срочно сдать. Архитектурное направление оказалось сложнее, чем думала Катерина. А еще нужно бабушке в больницу занести чистый халат и яблоки, которые она так любит. И купить подарок Сережке на день рождения. Да и какие там песни... Рабочие Паша и Ильдар устанавливали на лестничном пролете перила. Колотили, сверлили, стучали так, что каждый звук ощущался физически. Девятиэтажка на финишной прямой - скоро сдача дома. Единственная отрада - вид с четвертого этажа открывался волшебный, а если встать на леса - панорамный! Перед глазами вся Казань, утопающая в зелени, залитая летним солнышком.

Поправив сползавший платок, Катя очнулась от своих мыслей из-за наступившей вдруг тишины. Наверное, обед. А ведь столько нужно успеть сделать за перерыв! Сколько же времени? Достав из кармана рабочей спецовки телефон, расстроилась: разряжен! Вечером села оформлять курсовую, уснула прямо за компьютером и забыла поставить на зарядку.
- Опоздаю! - засуетилась Катя, торопливо переодеваясь.
Схватив сумку, она выбежала на лестницу. Лестничные решетки с перилами на месте! И тишина. Куда все ушли? Так обед или еще нет? Облокотившись на перила, девушка крикнула:
- Эй, кто-нибудь, который час?
Приставленная решетка медленно и плавно наклонилась вперед, нижний прут внезапно выпал из незакрепленного отверстия, издав высокий писклявый звук. Катерина, потеряв опору, полетела вниз. Выдох - тьма. Кто-то кричит. Скорая. Носилки. Снова темнота.

От широких просторов захватило дух. Голубое небо и бескрайние ярко-зеленые луга в цветах. Тишина, даже дуновения ветра не чувствуется. Катя, от восторга раскинув руки, бежит вперед. Мчится нереально быстро. Легкое тело не знает усталости, дышится легко-легко. Миг - и вдруг под ногами обрыв. Катя успевает остановиться. Пропасть, зияющая черной мглой, нет ей конца. Внизу тьма как живая субстанция. Будто движется, завораживая. Шаг. Еще шаг. И вдруг накатывает ужас. Катя ощущает, что у нее саднит сухие потрескавшиеся губы. Отойти, скорее отойти от края. Вздох. Белая комната. Врач в белом халате и синей шапочке:
- Ну, с возвращением! - и куда-то убегает, зовет кого-то. 
Высокая кровать, за окном почему-то идет снег. Рядом на тумбочке цветы в банке. Невероятная усталость. Выдох. И снова тьма.

После скромного больничного ужина Катя вдруг увидела ямку в белом потолке палаты. Здесь ремонта на два часа, оценила она машинально. Потолок неровный. А жизнь и вовсе ровной быть не может. И опять вспомнился недавний разговор с бабушкой, которая пришла в тот день очень взволнованная:

- Катюша, я должна тебе сказать важное. Ты меня не осуждай. Когда такое случилось с тобой, я многое переосмыслила. В свои пятьдесят семь лет мне всегда казалось, что все хорошее осталось позади. И душу нужно готовить к другому - возраст, кто знает, сколько мне осталось. А тут ты, в свои девятнадцать, без всякой подготовки, раньше меня… Я ведь к самому плохому готовилась уже. Почти три месяца больницы. Твой молодой организм справился, и врач сказал, что упала ты удачно, если можно так сказать. Словом, как говорят в таких случаях, родилась в рубашке. Сама, без инвалидного кресла из больницы выйдешь. Мышцы мы разработаем, все что врачи пропишут - сделаем. Получишь диплом, станешь архитектором, дома проектировать будешь, и жизнь свою - личную - построишь... Да что я все вокруг да около - замуж я вышла, Катя. Да-да, за дядю Володю. Ну за кого же еще? Никогда бы на это не решилась. Так и жили бы, в сад ездили, за грибами, Новый год встречали бы за общим столом. Мы так привыкли - каждый день за окном одна картина, в квартире все на своих местах. Ничего не происходит, и это кажется нормальным. Привыкаешь, ценность жизни теряется. А ведь каждый день - новый, такого еще не было! И все что в нем произойдет, от твоего старания зависит. Главное - не привыкать, принимать жизнь как чудо. Звучит банально, а попробуй это почувствовать. Удивляться, любить каждую минуту. Я ведь теперь думаю - мне еще только пятьдесят семь! Катюша, тебя тут не только подружки навещали, парнишка один заходил чуть ли не каждый день. Ты приглядись…
Сергей. Ясное дело, это он. Надо же, встречались с ним совсем недолго, ссорились и мирились, а он не бросил, ходил все три месяца. Только ведь врач сказал, что семейная жизнь (тем более дети) из ближайших планов пока исключается. Что же, тихо жить одной, выкарабкиваться из своих болей, откладывая все на потом?

Палатная дверь скрипнула, вошел молодой человек с широкой улыбкой. В руках апельсины. «Забыл, что ли, я ведь их не люблю...» - подумала Катя.
- Сережка! Ты в чудо веришь? - только успела спросить Катерина и оказалась в крепких объятиях.
- Мы его сами сотворим. Ну куда оно, это чудо, от нас денется?..