Представляем гостью 
Марина Разбежкина родилась в Казани. В 1971 году окончила филологический факультет Казанского государственного университета. Работала учителем в сельской школе, журналистом. С 1986 года - сценарист документальных фильмов на Казанской студии кинохроники. В конце 80-х переехала в Москву. Помимо множества документальных картин сняла два игровых фильма: «Время жатвы» (2003) и «Яр» по повести Сергея Есенина (2007).
Преподает в Школе документального кино и документального театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Преподавала в Великобритании, Китае, США. Член «КиноСоюза» кинематографистов России, Гильдии неигрового кино и телевидения, Российской академии кинематографических искусств «Ника», Европейской академии киноискусства. Ее фильмы получали премии на престижных международных кинофестивалях в Лос-Анджелесе, Москве, Чикаго, Салониках, Китае и других городах и странах.

Мы рады, что накануне в гостях редакции «Казанских ведомостей» побывала известный режиссер, арт-директор фестиваля «Рудник» Марина Разбежкина. 

В Свияжске можно было потрогать историю руками

- Марина Александровна, Свияжск для вас - родное место. С какими чувствами возвращаетесь на остров?
- Впервые приехала в Свияжск, когда мне было 14 лет, часто там жила. Кстати, мой первый журналистский материал был о Свияжске. Его опубликовали в газете «Комсомолец Татарии».  
Свияжск был уникальным местом. Там остановилось время, и ты попадал совсем в другое измерение. Я еще застала людей, которые хранили память о своих предках, живших на острове с XVIII века, которые помнили ГУЛАГ... Это была удивительная историческая память, когда время можно было потрогать руками. Я больше нигде не испытывала такого ощущения реального вхождения в историческое пространство. А сейчас, к сожалению, от того Свияжска ничего не осталось. Это очень болезненная для меня тема. 

Если бы территория острова была больше, то можно было бы экспериментировать со строительством и реконструкцией. А здесь - всего километр на полтора! Реставрация таких исторических территорий должна быть очень деликатной, необходимо уделять внимание изучению и сохранению каждого миллиметра. Это как микрохирургия глаза, где требуется тонкая четкая работа.

- Вы много путешествуете. Где самые яркие примеры бережного отношения к истории?

- Одно из любимых моих мест - Венеция. Каждый январь уезжаю в Венецию, потому что в это время там нет туристов и можно спокойно рассматривать город и венецианцев.
Венеция, как и Свияжск, - город-музей, но подходы к сохранению истории абсолютно разные. В Венеции дорожат каждым домом, каждым камешком. Меня совершенно потрясает, что между домами натянуты веревки, на которых сушится белье. Это так трогательно. Венецианцы открыты, они не прячутся, не стесняются жить своей жизнью. Это делает Венецию живым городом, а не просто городом-музеем, созданным для туристов. 


Когда ЧУЖИЕ становятся ДРУГИМИ

- Как вы отнеслись к идее провести кинофестиваль именно в Свияжске?
- Это было предложение ребят из казанского центра современной культуры «Смена». Сначала сомневалась, но потом подумала, что, наверное, Свияжск - подходящее место. Все большие кинофорумы проходят в маленьких городах. Например, Канны - крошечный ничем не примечательный городок, кроме того, что там есть море. А когда там стали проводить кинофестиваль, весь мир узнал о Каннах. Хотелось бы, чтобы и о Свияжске узнали. Планы у нас амбициозные! Идея фестиваля интересная, неизбитая - в России много кинофестивалей, но международного фестиваля дебютного документального кино нет. Свияжск может занять эту нишу. 
Фестиваль может стать востребованным и интересным, потому что у нас есть хорошее кино. Но его мало кто видел. Настоящее документальное кино - это совсем не то, что показывают по телевизору.


- Какие темы актуальны для современного документального кино?

- Мы снимаем не на какую-то тему, а историю о человеке, его внутренней жизни. Наши герои - неизвестные люди. Медийные персонажи - самые неинтересные для кино. Самыми интересными оказываются дядя Саша, дядя Ильдар, живущие по соседству. Но мы часто не понимаем, насколько они интересны. Вот это постепенное узнавание человека и привлекает в документальном кино. Мы приходим с камерой к чужим людям, но в процессе общения они перестают быть ЧУЖИМИ, а становятся ДРУГИМИ. Понятие «чужой» разделяет, а когда говорим «другой», мы пытаемся понять этого человека. Фильм может сниматься месяцами, даже годами, потому что жизненная драматургия растягивается на года, и надо понять эту драматургию и отразить ее в кино. 

В жизни все не так однозначно

- Сейчас абсолютно каждый может почувствовать себя режиссером - все снимают на камеры айфонов, выкладывают свои видео в интернете. Среди них попадаются талантливые, классные сюжеты. Эти ролики имеют какое-то отношение к документальному кино? 
- Я смотрю эти ролики и могу сказать, что некоторых ребят из YouTube с удовольствием взяла бы к себе в школу. 
Сегодня технические возможности снимать кино есть практически у всех. Но камера - это не главное. Я говорю студентам: мы не учим вас быть режиссерами, но научим видеть то, чего раньше вы не видели, не замечали. Это самое ценное. Например, наша ученица из Казахстана Мадина Мустафина сняла фильм «Милана». Это пронзительная, трогательная история семилетней девочки, живущей с мамой-бомжихой. Но Мадина сняла фильм не про то, в каком ужасе живет ребенок, а том, как девочка любит свою непутевую дуру-мать. 

Режиссер прожила со своими героями какое-то время и увидела их жизнь с совершенно непривычного ракурса. Она показала, что там тоже есть забота, любовь. Пусть специфическая, непонятная для нас, но она есть! Мы даже не передали отснятый материал в органы опеки, потому что понимали, что разлука с мамой может нанести девочке непоправимую травму. В детском доме или приюте она будет спать на чистой простыне, нормально питаться, но, возможно, в ней что-то сломается, разрушится... Есть какие-то вещи более важные, чем чистые простыни. В жизни все не так однозначно. Самое страшное - превратить жизнь в черно-белое кино. Между плохим и хорошим, черным и белым есть множество оттенков. Зрители это почувствовали, и не случайно фильм стал призером и лауреатом многих престижных фестивалей. 

«А вам будет интересно жить!»

- Почему молодые ребята идут в документальное кино?
- Сложно сказать. Я студентов честно предупреждаю: вы будете никому не интересны, у вас не будет ни проката фильмов, ни денег, ни славы... Они растерянно спрашивают: «А что же будет?» - «А вам будет интересно жить!» И если интерес к жизни перевешивает все остальное, вот тогда и получится настоящий режиссер-документалист. 

- Но для этого нужен очень сильный характер...
- Как ни странно, девочки у нас с куда более сильным характером, чем мальчики. Они работают без устали, знают чего хотят и смело идут к своей цели. Вообще, молодежь сегодня уставшая, в ней мало энергии. Поэтому я серьезно хочу ввести в нашей школе обязательные тренировки по боксу, чтобы ребята становились крепче, увереннее в себе, умели держать удар.


В нашем первом наборе училась Валерия Гай Германика, которая стала известным, эпатажным режиссером. Она очень талантливая, фантастически работоспособная, снимала каждую секунду. Валерия не стеснялась и не боялась входить в толпу. Надо было видеть, какой она была тогда - невероятные прически, наряды, раскраски, в общем, чудо в перьях. Но через несколько минут общения люди переставали замечать это. Она становилась своей для любого. Это уникальное качество! У нее не было страха поднести камеру к лицу незнакомого человека. Был случай, когда герой сюжета ее гнал, а она целый час снимала, держала камеру на вытянутой руке, и рука не дрогнула ни разу! 

Опыт - штука коварная

- В вашей школе есть задание - выйти с камерой на улицу, познакомиться с человеком и записать с ним беседу...
- Это самое первое задание. С одной стороны, психологическая проверка. Подойти к незнакомому человеку и так расположить его к себе, чтобы он откровенно поделился своими чувствами, мыслями, - задача сложная, и не каждый с ней справляется. 

К тому же на этом задании ребята учатся работать с малым количеством технических посредников. Это тоже важный момент, потому что, если ты приезжаешь с большой съемочной группой, со множеством камер, света, микрофонов, человек теряется, закрывается и в результате начинает говорить стандартными фразами. 

- Сами снимать продолжаете?
- Я уже не хочу ничего снимать. Я увлеклась преподаванием. Это оказалось очень интересно. Я пришла в режиссуру в 40 лет. Это поздно. Хотя раньше считала, что кино может снимать только человек зрелого возраста, у которого за плечами большой жизненный опыт. Но потом поняла, что опыт - штука на самом деле коварная. Ко мне приходят 18-летние девочки и мальчики, и вдруг они, прожившие всего 18 лет, снимают великолепное кино. Они рассказывают такое, о чем может рассказать только 18-летний человек. И мне это безумно интересно, потому что у меня нет их опыта. Студенты переселяют меня в такие разные пространства, в которых я никогда бы не смогла побывать, если бы снимала кино.