В пятницу вечером работающий пенсионер Игорь Васильевич в самом благодушном настроении возвращался домой и строил планы на вечер. 

Но едва он открыл в подъезде дверь и начал подниматься на свой этаж, как услышал странные звуки. Сначала подумал, это скулит собака, но чем выше поднимался, тем больше убеждался: наверху тихо и жалобно плачет женщина. А когда добрался до своей площадки, то оторопел, увидев наяву эпизод из книги Ильфа и Петрова «12 стульев», повествующий об инженере Щукине, который, если помнит читатель, по воле злого случая оказался на лестнице в чем мать родила… На последней ступеньке лестницы, закрыв лицо длинными волосами, сидела и горько рыдала молодая женщина. Из одежды на ней была белая футболка с надписью «Любимая», такого же цвета трусики и носки. 

- Девушка, что случилось? Вы же замерзнете! Откуда вы? - изумился Игорь Васильевич. 
- Оттуда, - показала несчастная на соседнюю квартиру. - Муж не пил семь месяцев, а тут «развязал» и теперь гудит с другом третий день. А у меня там ребенок. 
- Так пойдемте к нему, - предложил отзывчивый Игорь Васильевич и вспомнил, что соседи справа недавно уехали на всю зиму к дочке в Москву, а квартиру на это время сдали молодой семье, оставив им с женой на всякий случай телефон. Неужели этот случай настал так быстро? 
- Не пойду! Муж, когда пьяный, - зверь. Он же бывший боксер, - не сдвинулась с места женщина.
Игорь Васильевич попытался ее поднять. Но бедолага зарыдала еще громче. 
- Не бойтесь, я провожу! - убеждал незнакомку Игорь Васильевич, нажимая кнопку звонка. 
Через секунду из сданной соседями квартиры выбежал толстый сильно нетрезвый гражданин лет тридцати пяти, схватил сидевшую за волосы и попытался затащить домой. Женщина заголосила еще отчаяннее. Интеллигент Игорь Васильевич, даже ни разу в жизни не повысивший голоса на жену, искренне возмутился и отважно бросился на защиту бедняжки. Но получив от толстяка мощный тычок в грудь, зашатался и едва не потерял равновесие. 
- Все, ребята, я иду вызывать полицию! - разозлился он. 
Но едва успел открыть свою дверь, как удивленно обнаружил, что жертва домашнего насилия стоит с ним рядом, рвется в его квартиру и при этом кричит: 
- Не пускайте его, не пускайте!
Захлопни Игорь Васильевич дверь секундой позже, дебошир бы точно вломился. Но бывшему боксеру ничего не оставалось, как барабанить снаружи, изрыгая проклятия в адрес жены и ее спасителя. 
- Катя, срочно вызываем полицию! И дай этой женщине свои спортивные штаны и домашние тапочки! - скомандовал Игорь Васильевич изумленной жене, перед которой ее почтенный муж, отец благородного семейства предстал рядом с молодой раздетой незнакомкой. 

В двух словах объяснив все супруге, спаситель бросился к телефону, эмоционально сообщив дежурной, что в их подъезде муж жестоко избивает жену и она нашла убежище в его квартире. Тем временем непрошеная гостья надела любезно предложенные ей штаны и тапочки, уселась в прихожей в позе безутешной Аленушки с одноименной картины Васнецова и продолжила всхлипывания. 
- Зачем же вы живете с таким мужчиной? - участливо подсела к ней жена Игоря Васильевича. 
- А вы думаете, одной с ребенком жить легче? - вздохнула гостья. - Ну что такого я ему сказала?! «Третий день бухаете, а дома ни молока, ни хлеба...» И за это нужно на меня с кулаками бросаться и в одном белье выгонять из дома? 

Через пять минут пенсионеры знали, что в браке соседские квартиранты десять лет. У них шестилетний сын, который очень любит отца. В Казань приехали из Пермской области и быстро устроились на работу. Она - медсестрой, он - строителем. И сразу получили для ребенка место в садике. 
- Когда муж не пьет, он душа-человек. Но если сорвется, кидается на всех и ревнует меня к каждому встречному, - продолжила незнакомка. 

Полиция прибыла быстро. Опергруппа состояла из миниатюрной строгой девушки в полицейской форме и юноши в штатском. Стажеры или практиканты, подумал пенсионер. 
- Ну и где тут муж жестоко избивает жену? - устало спросила девушка и принялась звонить, а потом стучать в квартиру, в которой трусливо затаился домашний тиран. 

Потоптавшись под дверью минут двадцать и проворчав, что бдительные казанские пенсионеры никогда не оставят сотрудников полиции без работы, девушка-полицейский предложила пройти в квартиру Игоря Васильевича. Протоколы составляли долго и тщательно. Девушка расспрашивала женщину, юноша - Игоря Васильевича. 
- Заявление на мужа писать будете? Телесные повреждения имеются? - спросили жертву домашнего насилия. 

Та энергично закивала головой, горячо заверив присутствовавших, что ее терпение лопнуло, она забирает сына и подает на развод. 
- Но телесных повреждений нет: он знает, как бить... - вздохнула она. 

В этот момент в дверь постучали. Упитанный румяный мальчик, уменьшенная копия своего отца, невозмутимо попросил:
- Мам, пойдем уже домой!

После чего одетая и обутая мама прижала чадо к себе, и вся процессия удалилась в проблемную квартиру, оставив на кухонном столе неоформленный протокол Игоря Васильевича. Супруги переглянулись и сели наконец ужинать. Через полчаса вернулся юноша-полицейский. 
- Ну и зачем вы звонили в полицию? - мягко отчитывал молодой человек убеленного сединами Игоря Васильевича. - Думаете, она написала на мужа заявление и попросила забрать его в отделение? Ничего подобного: хотела просто попугать! Вы бы видели, как они орали друг друга, а потом обнялись и попросили у нас извинения. 

Игорь Васильевич промямлил, мол, как-то еще не доводилось встречать на своем веку зимой на лестнице раздетую женщину, которую на твоих глазах таскают за волосы. Но не по годам мудрый юноша перебил его: 
- За бдительность, отец, конечно, спасибо. Но эта пара, сдается мне, так и будет всю жизнь драться и мириться. 

Ближе к полуночи в квартиру пенсионеров позвонили виновники испорченного вечера. Он, протрезвевший и вежливый, держал в руке торт. Она, повеселевшая и стильно одетая, - пакет с одолженными штанами и тапочками. 
- Просим извинить за причиненные волнения и приглашаем к нам на чай, - ничуть не смущаясь, произнес муж. 

А за столом супруги в один голос просили Игоря Васильевича не сообщать хозяевам их съемной квартиры об инциденте. И клятвенно пообещали, что подобное никогда не повторится! Дело-то семейное…