Одолжив у местных работников грабли, Егор направился к нужной аллее. За десяток с лишним лет, прошедших с момента смерти бабушки, маршрут был знаком до каждой веточки на деревьях. И поэтому мужчина еще издалека понял, что картина как-то изменилась. Подойдя ближе, Егор очень удивился: на могиле бабушки возвышалась внушительных размеров мраморная стела с портретом.
- Ого, - пробормотал он. - И откуда это, интересно знать?

Собственно, и работы здесь для Егора не оказалось - могила была в идеальном порядке. Потому мужчина просто мысленно рассказал бабушке последние новости о себе, жене и детях, после чего направился к выходу. Его никак не отпускал вопрос, кто мог поставить дорогой памятник, на который он сам так и не сумел сподобиться.
- Да нет, быть такого не может, - сказал он самому себе.

От работников кладбища Егор сумел только узнать, что заказчиком был мужчина лет шестидесяти. Ни имени, ни его телефона они не помнили. И все же Егор понял, о ком идет речь. Спустя пару часов мужчина стоял во дворе дома, в который, как он думал, никогда не вернется. Он и сам не мог себе сказать, чего ждет от этой встречи с прошлым.

Своего отца мужчина ненавидел всеми фибрами души. Детство его прошло в неполной семье. Мамы не стало, когда Егор еще не пошел в школу, поэтому воспитывали его отец и бабушка. Ну, вернее, воспитывала все-таки бабушка, а присутствие отца было для него скорее кошмаром. Как несложно догадаться, тот сильно пил, выражаясь языком более приземленным. И бухал по-черному.

Как там Толстой говорил, мол, «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»? Вряд ли он имел в виду семьи, в которых причиной трагедии становится алкоголь. Потому что всякий, кто сталкивался с этой напастью, с уверенностью скажет, что сюжеты этих бытовых драм редко отличаются оригинальностью. Впрочем, веселее они от этого не становятся.

Как это обычно бывает, вначале отец Егора сохранял человеческий облик, ходил на работу и даже иногда приносил домой какие-то деньги. Подумаешь, каждую пятницу напивался до такой степени, что не всегда мог открыть дверь в квартиру. А что, разве мужчина не имеет права выпить с друзьями в конце рабочей недели? А то, что в субботу он бутылочку приговаривает, так это сугубо в профилактических целях. В воскресенье он совсем чуть-чуть выпивает, для аппетита и настроения, ведь в понедельник на работу. Ну да, бывает, и отгулы берет, но не всегда же.

Впрочем, поводы для выпивки становились все менее значительными, а залеты на работе происходили все чаще. В какой-то момент «художества» мужчины начальство перестало терпеть. Так семейный бюджет лишился и этого скудного ручейка. Зато у отца появилась масса времени, которое он, конечно, посвятил своей главной страсти.

У маленького Егора вид постоянно пьяного отца вызывал смесь страха и отвращения. В первые дни запоя, пока мужчина еще был в состоянии общаться, он страдал от сильных перепадов настроения, мог накричать или ударить сына. Будучи в добром расположении духа, мог дать Егору денег на мороженое, а потом через час обозлиться, поняв, что не хватает на выпивку и сигареты, и отлупить мальчишку ремнем за то, что тот имел наглость потратить деньги.

Впрочем, уже через пару дней возлияний отец начинал терять человеческий облик. Его нутро переставало принимать пищу, от выпивки его рвало, даже до туалета он не мог дойти и ставил себе в комнате ведро. Но даже в таком состоянии он продолжал пить, ведь стоило начать трезветь, как его начинало сворачивать в дугу от жесточайшей абстиненции. 

Чаще всего заканчивалось это тем, что бабушка, сжалившись, выворачивала кошелек и вызывала бригаду медиков, которые ставили отцу капельницу с физраствором и снотворным. Стоит ли говорить, какой эффект это производило на маленького Егора?

Ради выпивки отец выносил из дома все, что не было прибито гвоздями. Для него совсем не было зазорным опустошить копилку сына, а однажды он сдал в ломбард главную драгоценность Егора - простенький черно-белый телефон, на покупку которого бабушка откладывала почти год. 

Едва Егор подрос, главным его желанием стало убраться подальше от отца. Но бабушку он бросить не мог. Так продолжалось, пока ее не стало...
Именно за тот день Егор не мог простить отца. Мужчина хорошо помнил, как бабушка схватилась за сердце, как он вызывал скорую, как услышал от медиков страшные слова. А вот отец этого вспомнить не мог, ведь он был практически в коматозном состоянии от пьянства. Так Егор и похоронил бабушку, пока отец не выходил из запоя. А потом собрал свои вещи и ушел, чтобы никогда не возвращаться.
 ***
- Ну, здравствуй, сынок, - как-то виновато улыбаясь, сказал отец. 

Выглядел он болезненно, но в целом довольно свежо.
- Это ты памятник поставил? - без предисловий начал Егор.
- Да, я, - кивнул в ответ отец. - Зайдешь?

Егор пожал плечами и шагнул через порог. В квартире, на удивление, было чисто и аккуратно.
- Ты, небось, думал, что тут из-за пустых бутылок ступить некуда? - поймал его взгляд отец.
- Ну да, - не стал скрывать Егор.
- А я уже десять лет. Помню, как пришел в себя, а дома ни тебя, ни матери. Я ведь слышал, как ты мне говорил, что она умерла. Но думал, что это просто по пьяни померещилось. А тут - я один, трясет всего, весь в дерьме и блевотине, уж прости за подробности. И так мне противно стало...
- И прям бросил после этого? - не стал скрывать скепсиса Егор.
- Да нет, что ты. Снова напился. И еще месяц пил. А потом скрутило меня, не помню, как скорую-то вызвать смог. Очнулся в больнице. Удалили мне часть печени, сказали, что легко отделался. Потом реабилитация... Тяжело было. А самым страшным было осознавать, как я жил все это время.

Отец поднял глаза и пронзительно посмотрел на Егора.
- Ты думаешь, я не понимаю, как перед тобой виноват? Я потому в твою жизнь и не лез, боялся, что ты со мной говорить не станешь. А перед матерью решил хотя бы малую часть своей вины загладить.

Повисла тяжелая тишина.
- Не стану врать, я не знаю, смогу ли с тобой общаться, - признался Егор.
- Я и не ждал этого, - откликнулся отец. - Но буду рад, если у нас получится.