- Вот и все, дружище, - сам себе сказал Илья, сидя на кухне и разглядывая свой паспорт.

Странное дело - когда он женился, о пресловутом штампе в паспорте совсем не задумывался. А теперь, когда они с Женькой подвели черту под их браком, отметка на странице документа выглядела как откровенная насмешка. Мол, гляди, все зря, ты все профукал! Илье вдруг вспомнился витиеватый тост, произнесенный теперь уже бывшим тестем на их с Женькой свадьбе: «Когда Женя пришла домой, испачкав новую куртку, мы с мамой долго ругались, - говорил он. - И Женя пообещала, что это в последний раз. Когда принесла первую двойку из школы, мы снова ругались, и Женя снова обещала, что это в последний раз. Она много чего обещала и всегда старалась держать слово. А сегодня мы гуляем на вашей свадьбе. Так вот, доча, давай-ка и это будет в последний раз!»

Увы, простите, Родион Сергеевич, но не сбылся ваш оптимистичный прогноз. Илья точно знал, что новый мужчина Женьки уже сделал ей предложение.

Странно, но он совсем не ревновал. Вернее, не так - не ревновал к бывшей уже жене, но безумно боялся, что рядом с любимой дочкой Светой будет жить другой мужчина.
Илья понимал, что в определенной степени виноват в развале семьи. Была у него еще одна любовь, с которой приходилось делить мужа Женьке, - работа.

Профессию он выбирал по зову сердца. Многие до самого школьного выпуска не могут определиться с будущей карьерой, а Илья с восьмого класса твердо решил, что станет историком. Отец его выбора не одобрял. Все мужчины в их семье были инженерами-проектировщиками в разных отраслях производства, потому глава семейства другой карьеры не представлял. Впрочем, к увлечению сына он относился снисходительно, дескать, начитался парень романов, вот и захотелось ему романтичной профессии, подрастет - образумится. Илья с отцом не спорил, наряду с историей продолжая налегать в учебе на математику и физику. Но закончив школу, никого не спрашивая, подал документы на исторический.

Обошлось без скандала, хотя отец некоторое время сокрушался.
- В советское время по партийной части сделал бы карьеру, а теперь кому историки нужны? - говорил он.

В конце 90-х это было во многом правдой. Преподаватели честно предупреждали, что работы для них может и не найтись, особенно для тех, кто не хочет идти в школу. Потому, получив распределение на кафедру, Илья особенно не задумывался, выбрав археологию: старшие товарищи объяснили, что в этом деле почти всегда можно хоть как-то зарабатывать.

С тех пор он ни разу не пожалел о своем выборе. Вначале ему просто нравилось ездить в экспедиции по региону, жить в палатке, питаясь консервами и печеной картошкой. Но со временем он влюбился в эту науку по-настоящему.

Знаете, какой вопрос люди чаще всего задают археологам за работой? Их сильно интересует, находят ли те золото. Ну, или другие клады. Главное, чтобы старинные и дорогие. И невдомек им, что для ученого клад - это необязательно золото и серебро, что бывшая выгребная яма может таить в себе совсем другую ценность - научную.

А вот супруга так и не смогла привыкнуть к постоянным отъездам Ильи. Что поделать - раскопки происходят только в сухую и неморозную погоду, какая в России стоит не слишком-то долго. Мужчина наивно полагал, что достаточно наверстывает время с семьей зимой. Но Женька была другого мнения.

Илья старался не унывать. В конце концов, ему было только 36, а развод - не конец жизни. И все же друзья стали замечать, что он слишком азартно отдается работе. Илья и раньше не брился в экспедициях, а теперь и в городе перестал, отрастив длинную неопрятную бороду, совсем непохожую на ту, что носят современные модники.
- Ты, кстати, как Наташку проводил после юбилея Палыча? - сально улыбаясь, спросил Илью коллега Вадим, когда мужчины расположились после работы в баре.

Илья только неопределенно пожал плечами.
- Ну, проводил, - равнодушно ответил он.
- И все? Что, не нравится она тебе?
- Да нет, интересная женщина.
- А что тогда?
- А то, - вдруг очень серьезно посмотрел на друга Илья, - что летом я опять в поле уеду. На фига нормальной женщине такие отношения?
- Зря ты, - вздохнул Вадим. - Она ведь в тебя давно влюблена, но, пока ты женат был, виду не подавала. Подумай об этом.

Илья действительно задумался. Наталья была двоюродной сестрой одного его коллеги, в их компании появлялась нередко. Девушкой она была умной и с хорошим чувством юмора. Илья подумал, что между ними действительно проскакивала какая-то искра, но раньше он не хотел замечать этого.

А теперь и вовсе стал избегать ее: слишком сильны были воспоминания о неудавшемся браке - всего три года прошло. Наталья становилась настойчивее, то и дело предлагая сходить куда-нибудь, но Илья все время находил повод отказать, надеясь, что той со временем надоест проявлять инициативу. А там уже и май подошел.

Раскопки в этот раз шли трудно. Участок был сложный, а как назло, бюджет в последний момент урезали, работников не хватало. Ученые копали наравне с простыми работягами. Илья прикорнул в тени дерева после обеда, когда его разбудил сигнал клаксона. Открыв глаза, он увидел автомобиль, подъезжавший к их лагерю.

- Вадик сказал, как вас найти, - ответила Наталья на незаданный вопрос.
- Мне работать надо, - только и нашел что ответить Илья.
- Иди, - легко согласилась девушка. - Я тут пока у вас похозяйничаю.

Вечером Илья вместе со всеми вернулся к ужину. Наташа умудрилась приготовить из их полевых запасов почти домашнюю еду, да и вообще в лагере стало как будто уютнее. Мужики сыпали комплиментами и бросали восхищенные взгляды, но она смотрела только на Илью.

- Наташ, ты извини, я все это время вел себя не как мужчина, - сказал он ей вечером, когда они гуляли по опушке рощи.
- Слава богу, понял, - усмехнулась девушка.

Илья порывисто обнял ее.
- Понимаешь, я... - начал он.
- Да все я понимаю, - ответила Наташа, прижимаясь крепче. - Развод, командировки твои вечные. Ты только не рассчитывай, что я все время с тобой так буду ездить, у меня и своя жизнь есть. Разве что иногда.
- И я постараюсь больше времени в городе проводить, - радостно согласился Илья.

Утром Наташа уехала обратно в Казань. Илья думал, что счастливее уже быть не может, когда ему позвонила дочь.
- Папа, я уже большая! - заявила она спустя минуту разговора. - Когда ты меня в экспедицию возьмешь?