Антон Федорович, давно разменявший седьмой десяток, был человеком мрачным и замкнутым. Никогда нельзя было сказать с уверенностью, о чем он размышляет. Устроится, бывало, на хромоногом табурете в углу неуютной комнаты и уставится в невидимую точку перед собой. Так и сидел часами, напоминая большую статуэтку. Неправильный прикус и выпуклые глаза придавали мужчине сходство с бульдогом. Соседи прозвали его Французом - в честь популярной собачьей породы, а родные дети за глаза величали Хозяином.

Антон Федорович слыл самодуром. Похоронив 10 лет назад жену Таисию, проигравшую борьбу с раком, остался один. Практически не поддерживал родственных связей и не имел друзей. Детей у мужчины было двое: 45-летняя Аня и 39-летний Митя. Они отчаянно боялись отца. Хозяин отличался крутым нравом: ничьей точки зрения, кроме собственной, не признавал - чуть что не по его, стучал кулаком по столу и заходился проклятиями.
- Бате нашему следует с зеркалом общаться! - вздыхала Аня. - Из-за стекла он никакого неприятия не встретит.

Хозяин своих детей презирал и считал неудачниками. Антон Федорович полагал, что лишь он один умеет правильно жить. Дочь подвергал критике за выбор профессии (женщина трудилась воспитательницей в детском саду), а над сыновним увлечением комнатным цветоводством просто смеялся:
- Разводит цветочки! Не мужик, а нежная барышня!

Особенно осуждалась несложившаяся, по мнению Хозяина, личная жизнь отпрысков. Аня потеряла супруга в автокатастрофе и посвятила жизнь дочерям-двойняшкам, не пытаясь найти нового партнера. А Митя женился на матери-одиночке, которая была старше его на 7 лет и воспитывала сына-подростка. Конечно, у Дмитрия и его избранницы родился в браке общий ребенок, но Антон Федорович не принимал внука, называя мальчика бабьим одолжением.

Пока супруга Хозяина Таисия Ивановна была жива, в семье сохранялся хрупкий, но мир. Женщина умела сглаживать конфликты. Она будто служила своеобразной буферной зоной: всегда вовремя приобнимет и найдет нужные слова, чтобы вскипевший гнев мужа остыл. Сейчас, когда Таисии Ивановны не стало, атмосфера между близкими людьми накалилась до предела. 

- Достались мне наследнички! - рычал Антон Федорович. - Одно название.

Обескуражило заявление Хозяина о том, что он завещает свою квартиру дальней родственнице, живущей в уральском городке.

- Ничего вы не заслуживаете, дармоеды! Зарабатывайте на жилье сами, - с довольным видом ухмылялся он.

Единственной слабостью Антона Федоровича была тихая охота. Мужчина любил бродить по лесу, собирать молодые боровики и опята. Сам готовил грибные блюда и консервы, никого не подпуская к священнодействию. Круглый год на столе красовались аппетитные угощения! Хобби своему Хозяин был верен всю жизнь начиная с детства. Будучи маленьким мальчиком, Антон Федорович все лето проводил в гостях у деревенского дедушки. Угрюмый старик водил внука по лесу, обучая ребенка «грибной грамоте». 

И даже сейчас, когда в ногах появилась тяжесть, а боль в пояснице активно давала о себе знать, Хозяин частенько посвящал летние дни прогулкам среди деревьев. 
Поэтому, когда приятель Антона Федоровича  Рамиль Исхакович, живущий в соседнем подъезде, предложил нашему герою проехаться на электричке до леса, Хозяин не смог устоять.

Надо сказать, что друзья, собираясь на тихую охоту, всегда выпивали несколько стопок на дорожку. Употребление спиртных напитков являлось своеобразным ритуалом.
В этот раз алкоголь оказал сильное негативное воздействие на самочувствие Антона Федоровича: тело казалось ватным, в ушах гудело. Хозяину не удавалось стряхнуть с себя сонное состояние. Когда приятели добрались до места назначения, лучше нашему герою не стало. Хозяин спустился с платформы, начал переходить рельсы - и споткнулся. Вдруг мужчина увидел надвигающийся на него слева железнодорожный состав. Кроваво-красный прямоугольник локомотива увеличивался в размерах и заполнял собой все пространство вокруг. Антон Федорович понял, что не успеет встать с колен и отбежать на безопасное расстояние. И принял мгновенное решение - лечь между рельсами лицом вниз.

Сверху гремело костлявое тело поезда, пару раз показалось, что о затылок ударилось что-то твердое. Сердце Антона Федорович бешено колотилось, виски покрылись испариной:
- Я погибаю...

Но электричка уехала прочь, не причинив никакого вреда. Некоторое время Хозяин боялся сдвинуться с места. Потом, совершенно протрезвевший, поднялся и, пошатнувшись, побрел в сторону станции. Впереди появилось бледное лицо Рамиля Исхаковича:
- Ты как? Цел? Я уж думал, конец тебе пришел!
- Нет, я еще поскриплю, - прошелестел Антон Федорович.

Ни о каких грибах, конечно, теперь не могло быть и речи. Приятели дождались прибытия электрички, направлявшейся в Казань, и пустились в обратный путь. Дома Хозяин не узнал себя в зеркале - он стал абсолютно седым:
- Снегом голову припорошило, - криво улыбнулся мужчина. О визите к врачу он и не помышлял: чай не ребенок.

Но внутри у Антона Федоровича как будто что-то сломалось. Он неделю не выходил на улицу и не отвечал на телефонные звонки. Крутились перед мысленным взором картинки. Там, под поездом, ожили забытые образы: вот юная Таисия идет ему навстречу по липовой аллее... А здесь маленькая Анечка разбила коленки. Слез - море!.. Пятилетний Дима, свалившийся с бронхитом. Сколько они пережили с женой бессонных ночей! Пролетели годы... Куда ушло тепло и почему ожесточилось сердце?

В один из дней раздалась череда судорожных звонков во входную дверь. Потом громко забарабанили руками и, похоже, ногами. Антон Федорович очнулся от оцепенения. Шум не прекращался. Хозяин прошаркал в коридор, щелкнул замком и увидел перед собой взволнованную Анну:
- Папа, ты почему трубку не берешь? Я места себе не нахожу!
- Я так... - растерялся Антон Федорович. - Извини, что заставил переживать.
- Прощения просишь? - удивленно воскликнула женщина. - Что случилось-то? Сейчас Митя приедет. Ты всех напугал!

Вскоре примчался Дмитрий. А потом они долго сидели втроем за крепким деревянным столом и пили чай с сахарным печеньем. Разговаривали и молчали. И удивлялись возникшей из ниоткуда душевной близости.
- После поезда новый я родился. Понял наконец, что нет никого у меня дороже вас, - вздыхал Антон Федорович. - И простите меня за грубости, за то, что с квартирой палку перегнул.
- Будет тебе, батя, - подытожил Митя. - Ты жив, мы вместе, и это главное.