И только первые капли начавшегося дождя, внезапно сквозь тишину прорвавшиеся сверху, заставили ее обратить внимание на окружающее и искать, где бы спрятаться. Но не успела она как следует оглядеться, как по ее нервам, натянутым как струна, ударила волна звуков - Ангелина ясно услышала грустный напев украинской песни: «Цвете терен, цвете терен, Цвете, опадае, Хто з любовью не знается, той горя не знае».

Под старой ивой на обломке лодки сидит человек в светлой куртке с кирпично-красным лицом. Это он поет? Ангелина пригляделась. Так и есть, это Лешка, слегка подшофе, от тоски, видно, и распелся.

«Лешка, что ж ты здесь делаешь, голубок мой ненаглядный, - подумала Ангелина на бегу. - Росинки сниму с твоих губ пьяных вишен. О, непутевый, что ж ты опять тоскуешь и о чем? О чем тебе тосковать? Опять сочиняешь стихи? Нет, ты неправильный адвокат, чувствительный, что несвойственно твоей профессии. Лешка, ты неправильный!»

Человек в светлой куртке обрадовался Ангелине как ребенок, будто она была для него сейчас добрым ангелом.

«Слоник ты розовый, пьяный слоник, беззащитный и чистый душой, на твоих глазах, кажется, блеснула слеза. Ну точно ребенок, пьяный ребенок. Нет, нет, на работе ты никогда не пьешь, просто сейчас тебе грустно, я знаю. Адвокат тоже человек!»

- О, Ангелинка, пойдем ко мне. И нас ждет шикарный ужин, приготовленный моими руками.

- А жена?

- Она сейчас в Турции с детьми отдыхает.

- А что ты приготовишь? Драники?

- Да, ты же их любишь!

Лешка, конечно, подшофе, и кто знает, что еще взбредет ему в голову, но Ангелина давно его не видела... А еще эта песня... И она согласилась. Лешка родом с Украины, горячий парень.
Вот он с огромным букетом в руках. Когда выпивши, то действительно щедр. Пытается, не уронив цветы, открыть ключами дверь квартиры. Цветы падают несколько раз, ломая стебли, и он подбирает их. Ангелина наблюдает за ним, но не догадывается взять цветы из его рук. «Сломанные розы, как наша грешная любовь», - заключает она. Ну вот наконец дверь поддалась, они вошли.
В квартире резко пахло холостяцким неуютом. На кухонном столе ничего, кроме засохшего коричнево-желтого лимона и початой бутылки коньяка. «Какой уж тут ужин!» - подумала Ангелина.
Но все-таки Лешка превзошел себя в усердии. Через полчаса все блестит и сверкает. Цветы стоят в трехлитровой банке, на столе даже салфетки. Бережно, как заботливая домохозяйка, он протирает полотенцем каждую ложечку, каждую вилочку, а сам пританцовывает под тихую музыку, льющуюся из плейера. Даже прошелся пылесосом по ковру и сиденьям стульев.

Затем он принимает душ, обильно орошает свое тело одеколоном и дезодорантом. Закутанный в большой махровый халат, теперь он поджаривает драники. Это что-то вроде наших кыстыбый, но картофель кладут сырой, предварительно натерев на терке, а потом заворачивают в тесто и пекут. По комнате разливается приятный запах печеного теста и разжигает аппетит.

- Геличка, иди ужинать! - зовет он Ангелину из ванной.

- До чего же хорошо, как у мамки дома! - отзывается она. - Лешка, а еще ту песню спой!

И бархатный баритон разносится по кухне, даже стекла позванивают - голосистый адвокат, ничего не скажешь!

- Лешка, а ты уверен, что жена твоя не вернется сегодня?

- Нет, она приедет только через два дня. А кто сунется сейчас сюда, это будет его последний шаг.

Не успел он сказать это, как над дверью загремел звонок. Кто бы это мог быть? Лешка, завернутый в махровый халат и с блинной лопаткой в руках, направился к двери.

Это оказалась Лешкина теща, она тащила за собой две тяжеленные сумки с деревенскими продуктами. Ситуация прямо-таки неординарная...

- А где Ниночка и внучата? - спросила она опешившего от ее неожиданного визита зятя.

- А Нинок в Турции с детишками, отдыхают по путевке, а ко мне вот сестренка двоюродная с Украины приехала, - ответил находчивый адвокат. - Муж сейчас ее на вокзал двинул обратные билеты покупать, а сестра вот ванну принимает.

- Сестра ли? А не вместе ли вы ванну-то принимали? - взглянула на него недобрым взглядом подозрительная теща.

- Ну что вы, Катерина Петровна, как можно такое говорить, вот через полчаса и муж ее уже тут будет, - сказал Лешка. - Пойду встречу, а вы располагайтесь.

И Лешка мигом оделся. Выскочив на улицу, он стал лихорадочно звонить всем своим товарищам, кто мог быть сейчас свободен. Нашел одного.

- Колян, приезжай, разыграешь роль мужа для подружки моей, тут такая ситуация...

После долгих уговоров Колян согласился-таки.

И вот на кухне подобревшая от горячего чая с драниками теща мирно беседует с Ангелиной и ее «муженьком»: чем, мол, занимаетесь на Украине, как там у вас сейчас живется, какие цены и зарплаты. И те выкручиваются как могут, ведь на самом деле они никогда там не были. Но надо же как-то выручать Лешку.

Дабы предотвратить дальнейшие расспросы, Лешка раскатисто запел украинскую песню: «Хто з любовью не знается, той горя не знае».

Теща в умилении пускает слезу. Близится ночь, и ничего не остается, как всем здесь ночевать: Лешка случайно сболтнул, что поезд у парочки только завтра.

«Женатиков с Украины» оставили одних в спальне, теща легла в другой комнате, а Лешка - на диване в прихожей. Но всем не спалось. Парочка не теряла времени - за стенкой скрипела кровать и раздавались приглушенные непонятные звуки. Тещу мучила жажда, она то и дело ходила на кухню пить воду, а Лешка тоже сидел там, куря сигарету за сигаретой.

- Что не спишь? - спросила теща. - По жене тоскуешь? Оно и не диво!

Лешка вздохнул.

- Слышишь, как любят-то, как любят! И в гостях неймется, вот пара! - резюмировала теща, отхлебывая очередной глоток воды.

Лешка еще раз горько вздохнул, не понимая, радоваться ему или огорчаться. Потом как-то обреченно махнул рукой и побрел спать.