Татьяна, впрочем, не собиралась прекращать плакать. Слезы она лила уже больше часа. Никакие аргументы Веры не помогали подруге успокоиться больше, чем на пару минут, после чего рыдания возобновлялись.

Татьяна глубоко вздохнула и посмотрела на подругу.

- А может, зря я его выгнала? - спросила она. - Все-таки это и его дом.

- Ну здравствуйте, приехали, по четвертому разу пойдем. Мать, ты ничего не напутала? Этот чудак на другую букву, дай бог ему здоровья, любовь себе молодую на старости лет нашел. А ты крайняя? И вообще, если я ничего не путаю, никто его не выгонял, он сам выбрал адрес проживания.

Татьяна молчала, задумчиво помешивая давно остывший чай.

- А дети что скажут? А родители? - продолжила она через минуту.

- Да хватит уже о других-то думать! Дети взрослые давно, родители понять должны. Лучше о себе подумай. Поболит и пройдет, найдешь еще себе кого-нибудь.

- Не хочу, - ответила Татьяна с какой-то озлобленностью. - Никого не хочу.

- Это сейчас, потом все по-другому может повернуться. А не захочешь, так одной даже лучше. Я тебе со всей уверенностью заявляю.

- А может, он еще вернется? - с надеждой в голосе Татьяна посмотрела на подругу, как будто та могла хоть что-то изменить. - Поживет без меня и одумается? Или к гадалке сходить, приворот сделать?

- Ой, подруга, с ума ты сошла, грех это большой. А вернется он обязательно. Это только в песне: если он уйдет - это навсегда. А в жизни все совсем наоборот. Вернется, когда молодой не нужен будет. А здесь - жена, с которой тридцать лет прожили, не чужой человек. Если не приголубит, то хоть с порога не прогонит. Тьфу! Вон, слышала, что у Ларки произошло?

- А она разве замужем?

- А ты не знала? Только вот лет пятнадцать назад муж ей ручкой помахал и к другой ушел. Развод она, балбесина, так и не оформила. А жена его новая, гражданская, преставилась с год назад. И придурок этот, не дай бог никому, умом тронулся. Родственнички жены покойной из квартиры его поперли. Он на даче жил, пока его и оттуда не выгнали. Потом бродяжничал, побирался. В один прекрасный день его полиция задержала, а он мало того, что дурак, так еще и пьяный вусмерть. Они его по прописке к Ларке и привезли.

- Так она что, не выписала его?

- А я тебе о чем... Сыновья его не узнали даже, а Ларка как увидела, ахнула. Но пожалела, отмыла, накормила. Думала, пустит на недельку, устроиться поможет. А мил друг заявил, что и не уходил никуда. Не помню, мол, значит, не было. Не знаю, всерьез или придуривается, он ведь со справкой все-таки, но уходить наотрез отказался.

- Ничего себе. А Ларка что?

- Попробовала она его в спецучреждение определить, а он сбежал оттуда. И снова к ней. Сыновья посмотрели на это безобразие и выставили его. Сыновних чувств, сама понимаешь, такой папаша не вызывает. Так он теперь в подъезде у них устроился. Соседи воют, а участковый ничего сделать не может. Уже полгода Ларка от его безобразий мучается. Так что сама видишь, ничего хорошего в таких возвращениях нет.

- Наверное... Только все равно тошно как-то.

- А это пройдет. Ты сама посуди: дети у тебя - золото, помогают, родители поймут. Вовка твой хоть и плохо с тобой поступил, но в остальном мужик порядочный, квартиру делить не станет, я уверена. То, что тебе не хочется сейчас ничего, тоже пройдет. В церковь сходи, легче станет. Или знаешь что? Ленка после развода к психологу ходила, говорит, очень помогло. Может, и тебе стоит?

- А это нормально?

- Брось, мать, в двадцать первом веке живем. Попробуй, должно помочь.

И действительно помогло. Сначала Татьяна думала, что справится сама. Но бессонные ночи выматывали, успокоительные не помогали. Рабочий день она едва выдерживала - любая мелочь могла спровоцировать слезы. К счастью, руководство отнеслось к проблемам сотрудницы с пониманием, отправив ее в отпуск. Но ехать куда-нибудь отдыхать Татьяне не хотелось совершенно, а сидеть дома оказалось еще хуже. Тогда-то она и обратилась к психологу.

Простые советы профессионала неожиданно помогли ей. Татьяна стала относиться к разводу как к началу новой жизни. Сделала экстремальную стрижку, прикупила на распродаже модных тряпочек.

А спустя год вернулся Владимир. Как ни в чем не бывало встретил ее у дверей квартиры с огромным букетом роз, говорил какие-то глупые слова о том, что все в жизни ошибаются, что он любит только ее и все в этом духе. Татьяна не впустила его. И всю ночь проплакала. Остывшее уже было сердце вновь заныло.

Владимир не отступал. Целый месяц посылал ей цветы на работу, звонил, просил дать шанс. И Татьяна не выдержала.

Состоялся длинный и тяжелый разговор, в конце которого Татьяна расплакалась и прижалась к груди бывшего мужа. Они снова зажили вместе, почти как прежде. Почти, потому что Владимир делал вид, что ничего не произошло, а Татьяну не отпускали обида и страх, что все повторится.

Однажды вечером они сидели перед телевизором и смотрели передачу о голливудских звездах. Сюжет рассказывал об актрисе Сандре Буллок, которую признали самой красивой женщиной мира.

- Нет, ты посмотри, пятьдесят лет тетке, а как выглядит! - восхищался Владимир.

Татьяну это покоробило. Ей и самой недавно исполнилось пятьдесят, но никаких лестных отзывов о себе от мужа она не слышала. И тут ее прорвало.

- Знаешь что? Я тоже хорошо выгляжу. Не нравится - можешь валить к своей молодой.

Муж оторопело смотрел на нее:

- Тань, ну мы же договорились не возвращаться к этой теме.

- Да? Это ты договорился, а не мы. Психолог говорила, что я должна разобраться в причинах конфликта, понять, что я делала не так. И что я поняла? На фиг все эти советы! Ты меня предал. Предал, понимаешь? Нож в спину воткнул и провернул для верности. А я теперь на этот нож бантик должна повязать и танцевать вокруг тебя, чтобы ты никуда не делся?! Нет уж, надоело.

- И что ты предлагаешь? Выгонишь меня?

Татьяна задумалась.

- Может, и выгоню. Не решила еще. Знаешь, надоело мне ждать и бояться. Твоя очередь. Теперь ты за мной ухаживай. Первым делом жду приглашения в ресторан в эти выходные, а там посмотрим. Я все сказала.