У них с Ариной была большая, на зависть всей деревне, любовь. Да и отец ее - местный фермер Василий Егорыч, которого все считали хозяином района, казалось, благоволил Сергею и даже взял его к себе на работу. «Ой, Егорыч, зря!» - говорили деревенскому олигарху, а он только отмахивался. Оказалось - напрасно. Не слишком хорошо он знал своего предполагаемого зятя, тем более не имел понятия о его честности и непримиримости ко всякого рода махинациям. Разногласия возникли сразу. Вначале Сергей заметил какие-то неточности в документации и потребовал переоформления. Это сделали, хотя и замечено было со скрежетом в зубах, что не его это дело. А вот когда он просил объяснить не совсем понятную ему куплю-продажу, Василий Егорыч вспылил. Между ними состоялся серьезный разговор, перешедший на крик, даже на грани драки. Арина подоспела как раз в тот момент, когда противоборствующие стороны стояли уже лоб в лоб, сжимая кулаки. Девушка их разняла, но они успели наговорить друг другу «комплименты». Последнее слово осталось за Егорычем:

- К моей дочери даже не подходи. Не видать тебе ее.

Свидетели того спора разделились на две стороны. Одни говорили, что Сергей пообещал убить несостоявшегося тестя, другие, что это Егорыч грозился «закопать» Сергея. Так или иначе, но этот спор стал решающим в деле об убийстве Василия Егорыча, которое произошло на следующий день после инцидента. Сергея арестовали.

Следователь, который вел первый допрос, без предисловий сообщил Сергею, что он полностью изобличен, все улики говорят о том, что это он убил, и советовал чистосердечно признаться. Своими советами он изводил подследственного изо дня в день. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не сменился следователь и не появился неизвестно кем нанятый адвокат. Далее допросы носили вид беседы и в конце концов закончились тем, что Сергея выпустили. В общей сложности ему пришлось провести в заключении три месяца, и все это время его не покидали мысли об Арине.

Наутро он спросил мать:

- Как Ариша? Ты ее видела?

Та только покивала головой.

- А поточнее можно?

Мать помолчала, потом, вздохнув, сказала:

- Не живет она здесь. После твоего ареста жила, говорят, в доме бабушки, почти не выходила, ни с кем не общалась, а потом и вовсе в город переехала. Дом-то отцовский она продала.

- Дом? Этот дворец немалых денег стоит, - сказал задумчиво Сергей. - На несколько хороших адвокатов хватило бы. А?

- Ты о чем? Думаешь, это она? - мать была в курсе всего, что касалось этой истории с сыном.

- И думать нечего.

- Сереж, ты бы пока не тревожил ее расспросами, - почти жалобно проговорила мать.

Он махнул рукой.

- Да что ты, мам, я и в глаза-то боюсь ей посмотреть.

Мать опять вздохнула:

- С другой стороны, ты же не виноват…

Сергей забегал по комнате.

- Виноват, не виноват… Мам, у нее отца убили, и я был под подозрением.

- Вот именно что был.

- А ей от этого не легче. Да и вся деревня считает меня убийцей Егорыча.

- Ну, не вся... - проговорила мать и осеклась.

А между тем она сказала истинную правду. Мнение односельчан по поводу убийства разделились. Одни считали Сергея невиновным, другие, что убил он. Причем последним было абсолютно все равно, просто появилась почва для пересудов.

- Уеду, - твердо сказал Сергей и вышел из дома.

Он шел вдоль улицы, каждой клеточкой ощущая на себе настороженные взгляды. Иногда его приветствовали, иногда шипели вслед нечто нечленораздельное. Но он твердо решил пройти весь этот путь, до самой окраины деревни, где находился дом Арининой бабушки. «Если она там, объяснюсь и уеду», - твердо решил Сергей.

Калитка была нараспашку, дверь в дом не заперта. Арина стояла возле окна и смотрела на входящего Сергея.

- Я ждала тебя, - почти прошептала она.

- А я и не надеялся тебя увидеть… Так, на всякий случай пришел, мне мама сказала…

- Тебя же сегодня должны были выпустить, я хотела встретить, а ты вот он…

- Да, так и было поначалу… Да ладно, что там. Арина! Мне нужно тебе многое сказать...

- Мне тоже, - перебила его девушка. - Только давай сначала я. Ты об отце? Я ни тогда не верила, ни сейчас не верю, что это сделал ты. И ждала бы тебя, даже если бы тебя обвинили. Мы бы ждали.

- Кто это «мы»? - искренне удивился Сергей.

- У нас будет ребенок, Сережа.

От неожиданности он раскрыл рот, пытаясь подобрать слова, кинулся к Арине, но успел только обнять ее, как дверь распахнулась, и в комнату вошел участковый.

- Здравствуйте! - сказал вошедший.

На это Сергей только еще крепче сжал Арину в своих объятиях, а она почти закричала:

- Что еще, Генка?

Генка, или участковый инспектор Семенов, был одноклассником Арины и ее другом. Когда случилась эта история, он не поверил в вину Сергея, но именно ему довелось арестовывать подозреваемого. По дороге в город Генка клятвенно заверил, что сделает все возможное, чтобы вытащить его. И сдержал слово, хотя бы тем, что помог Арине с продажей дома и поиске надежного адвоката.

Генка хотел было объяснить, но крики на улице заставил всех троих выскочить из дома. К крыльцу приближалась группа односельчан обоего пола. Увидев участкового, выдвинувшийся вперед кузнец Тимофеич скорее прорычал, чем сказал:

- Генк, сколько можно парня тягать? Вроде нашли уже убийцу-то...

Участковый вышел вперед, снял фуражку, платком вытер внутреннюю ее часть, надел и спросил:

- А в чем проблема, земляки?

- Так говорят, ты опять за Серегой приехал.

Генка усмехнулся:

- Ну да, приехал. Только приехал-то я, чтобы отвезти его в город, в милицию...

- Куда? - перебила его Арина.

Толпа шумно поддержала ее негодование.

- Да подождите вы. Тебе, Серега, капитан, ну, который дело твое вел, говорил, чтобы ты на днях подъехал - что-то там оформить надо будет?

- Ну, говорил…

- Вот. А его срочно в отпуск отправляют. Мы туда и обратно. Всем ясно? Революционеры, блин. Поехали.

- Генка! Смотри! Если что, крестным ни в жисть не будешь, - крикнула Арина, обращаясь к участковому, и выразительно погладила себя по животику.

Народ взорвался одобрительными криками с комментариями.

- Мы тебя ждем, Сережа, - обнимая любимого, сказала Арина.