Несмотря на то что две первые были бывшие и ее сын давно оформил с ними развод, она сумела сохранить женскую дружбу с обеими экс-женами своего единственного мальчика и очень этим дорожила. Но Вера Петровна весьма волновалась по поводу того, как отнесется к ее решению третья невестка, 30-летняя восточная красавица Фарида, с которой сын жил всего два года. Очень хотелось, чтобы и она подружилась с двумя первыми так, как те дружат между собой, размышляла свекровь на этапе подготовки к юбилею. И признавалась себе, что, откровенно говоря, ее планы имели чисто материнский, так сказать, прагматический характер.

Дело в том, что сын Веры Петровны давно и безнадежно страдал запоями. Весьма успешный казанский бизнесмен, он полгода, а то и больше, мог работать как ломовая лошадь без выходных и праздников с раннего утра до поздней ночи. И даже потом съездить с очередной женой куда-нибудь в Испанию, осмотреть там все достопримечательности и не вылезать из теплого моря, чтобы затем  начать гудеть неделями, напоминая своим аномальным поведением главного героя актера Алексея Баталова из любимого народом фильма «Москва слезам не верит» или из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», где один из персонажей «до полусмерти работает и до полусмерти пьет».

Вера Петровна окончательно ударилась в горькие воспоминания о том, с чего начались проблемы сына. Да, пил ее бывший муж, но ведь она прожила с ним всего три года. Всего три! И растила потом своего мальчика одна, чтобы только он не видел скотского состояния своего отца, в котором тот приходил с работы по пятницам. Затем гудел все выходные, а в понедельник утром как ни в чем не бывало отправлялся на работу. Это у него была такая разновидность отдыха. Гены? Да, значит, сыну передались отцовские гены, от которых, видимо, не спрятаться, не скрыться...

Пить ее мальчик начал в армии. На третьем курсе КАИ не смог одолеть сложнейшую сессию и загремел в солдаты. Попал в погранвойска, на границу с Узбекистаном, в тьмутаракань, самую дальнюю точку,  куда не ступала нога армейского проверяющего.

- Знаешь, как страшно выходить на ночное дежурство! - рассказывал он потом матери. - Мы, пацаны-первогодки, да лейтенант на два-три года старше. Командир, видя, как дрейфим, выставлял нам для храбрости 100 грамм. За два года службы мы к ним так привыкли...

К счастью, после армии сын устроился на работу в преуспевающую фирму, а потом женился, и Вера Петровна успокоилась. Конечно, она много читала и про эффект быстрого привыкания к алкоголю в молодости, и про то, что алкоголизм - неизлечимое психическое заболевание, вылечить которое может только сила воли самого заболевшего. Читала и не верила! Ведь может же сын держаться полгода и совсем не прикасаться к рюмке? Может! Значит, он не болен. Да, две первые жены его из-за этого бросили, но ведь он быстро нашел третью, которая и краше их, и моложе, наивно успокаивала себя мать.  

Конечно, запои стали причиной краха его двух первых браков, в которых теперь без отца росли очаровательные внучка и внук Веры Петровны. Именно они уже дали трещину его третьего брака... Мать понимала, если сына бросит и Фарида, то все его проблемы лягут на ее немощные плечи. А проблемы были довольно серьезные. Фарида очень хотела ребенка, но с продолжением рода у пары не получалось. После обследования обоих супругов врачи вынесли вердикт: лечиться нужно не жене, а мужу, у которого на фоне хронического алкоголизма страдает репродуктивная функция. Поэтому мать наивно вынашивала план, согласно которому все три ее невестки на юбилее подружатся, обменяются, так сказать, опытом борьбы с «недостатком» сына и дружно помогут третьей невестке отвести его от края пропасти. Для воплощения плана в жизнь ее юбилей подходил как нельзя кстати.

Старших невесток с любимыми внуками Вера Павловна посадила за домашним столом по правую руку от себя. А младшую с горячо любимым сыном - по левую. Но если старшие быстро адаптировались и начали, как всегда, деликатно общаться между собой, с Верой Петровной, бывшим мужем и даже по очереди приглашать его на танец, то младшая при виде своих предшественниц просто впала в ступор. Она почти не притрагивалась к вкуснейшим блюдам, готовить которые свекровь была великая мастерица, и не проронила ни слова, испепеляя Веру Петровну и мужа гневным взглядом своих черных очей. Но потом лед тронулся...

- Пошли покурим, - миролюбиво предложила ей первая невестка, и три женщины прошествовали на лоджию.

Вера Петровна облегченно вздохнула: кажется, ее план начинает осуществляться. Могла ли она, наивная, знать, что разговор у трех невесток пошел совсем в другой плоскости...

- Пьет твой-то? - участливо спросила Фариду первая невестка тоном старой знакомой, протягивая сигарету.

- Пьет, - опустила третья глаза, в которых сверкнули слезы.

- И будет пить, ничего ты с ним не сделаешь! Лучше уходи сразу и не мучайся, как мучились мы, дурочки. Не губи молодые годы и рожай от другого, - вынесла приговор старшая, пустившись в пространный рассказ о том, как долго пыталась она вылечить своего благоверного.  

Вспомнила и про спираль, и про вшивания, про походы на аутотренинги и поездки к экстрасенсам. По ее словам, через полгода все начиналось снова, потому что не лечилось главное - сознание пьющего, который никогда не признавал себя алкоголиком.

- И никогда не признает! - поставила она точку.

- Это точно, - поддержала ее вторая. - Я с ним восемь лет мучилась. А знаете, чего сейчас больше всего боюсь? Что сын  вырастет и это передастся ему по наследству. Короче, сваливай от него, подруга, и радуйся, что родить не успела.

...После перекура невестки вдруг начали активно общаться. Значит, план сработал и они кое-чему научили Фариду, удовлетворенно решила Вера Петровна.

Спустя неделю после юбилея третья невестка сообщила свекрови о том, что они уезжают в Питер на операцию по удалению у сына в мозгу центра удовольствия... «Интересно, кто из двух невесток предложил третьей эту идею?» - с благодарностью подумала Вера Петровна.