Сначала искала мама, потом ей на помощь пришли родители других детей, понимающие, чем чревата потеря сапога в зимний вечер. Особенно если учесть, что добираться необходимо было на городском транспорте: машины у Вовкиной матери Светланы не было. Затем подключились воспитательница и нянечка - сапога не было!
Когда все осознали беспочвенность поисков и стали посматривать на Светлану, на авансцену происшествия вышел Вовка.

- Надо звонить папе, - сказал он, обращаясь к матери.

Та смутилась, присутствующие замерли в ожидании свеженькой информации. Дело в том, что Светлану считали матерью-одиночкой, а потому упоминание Вовки о папе вызвало повышенный интерес у собравшихся. Отец у ребенка все-таки был, более того, являлся даже законным мужем. Но он ушел от Светланы, когда, узнав, что она беременна, не смог уговорить ее сделать аборт. А все потому, что «делал карьеру» в науке.

«Карьера в науке - нонсенс!» - это была последняя фраза, сказанная мужу при их расставании. Светлана хотела подавать на развод, но муж попросил подождать, полагая, что это может что-то там ему подпортить. Деньги давал, с сыном почти не виделся - может, свидания тоже могли чему-то помешать.

...Сергей долго не брал трубку, но, выслушав рассказ жены о случившемся, решение принял моментально.

- Сейчас буду, - сказал он.

Приехал довольно быстро и вскоре уже вошел в группу.

- Папочка! - закричал Вовка. Он кинулся к отцу и повис у него на шее.

Провожали семью заботливые взгляды персонала и неожиданно задержавшихся мамочек. По пути родители Вовки заехали в магазин и купили новые сапоги, а Светлана зашла еще и в продуктовый. «Вдруг задержится, - подумала она, - надо же чем-то угощать».

Не успели они войти в квартиру, как Вовка потянул отца за руку.

- Пап, пойдем, я тебе железную дорогу покажу! - закричал он.

Он увел отца в свою комнату, а Светлана прошла на кухню. Там она попыталась быстро соорудить ужин и поймала себя на мысли, что боится: вдруг не успеет, а Сергей уйдет. Она уже заканчивала, когда на пороге кухни появились мужчины.

- Мам, папа согласился с нами поужинать, а потом поиграть со мной, - радостно возвестил сын, сняв таким образом с матери тяжелый груз сомнений.

- Ну, если только мама не против, - посмотрев на Светлану, добавил папа.

- Мама не против, - ответила она и предложила садиться за стол.

Кушали почти молча. Вовка ел быстро, постоянно поглядывая то на отца, то на мать. Доев, быстро убежал к себе, бросив напоследок внимательный взгляд на родителей. Те еще некоторое время молчали, не зная, о чем говорить. Паузу нарушил Сергей.

- Ты знаешь, а мой проект так и не состоялся. Помнишь?

- Помню, конечно. Но ты же столько работал, тебе Вениамин Эдуардович прочил большое будущее...

- Вениамин Эдуардович? Он голова! Я его, кстати, уговаривал стать соавтором, он ни в какую. А потом... В общем, слег он с инфарктом. Мой проект сначала прикрыли, с его возвращением работе вроде опять дали ход, но уже с каким-то скрипом. Потом Эдуардыч ушел на пенсию, и все.

- Что все?

- Не могу сказать, что мне вставляли палки в колеса, но и помощи реальной никто не оказал. А еще стали рождаться диссертации, основанные на отдельных составляющих моей работы.

- Кошмар! - Светлана была искренна в своем негодовании. - И что же дальше?

- А ничего. Ушел я оттуда...

- Как? Я же еще недавно читала...

- Да, да. Теперь занимаюсь бизнесом.

- А как же твои изыскания?

- А они как раз и являются основным видом деятельности нашей фирмы, - он вдруг запнулся. - Подожди, ты говоришь, читала? Ты что, интересовалась?

Светлана смутилась лишь на мгновение.

- Ты отец моего ребенка. И ты мне небезразличен... В том смысле, что... Ладно, оставим это.

Окончательно запутавшись, она поднялась и стала быстро собирать со стола. Посуду мыть не стала, посчитав, что это будет неуважительно по отношению к гостю.

- Вовка как вырос, - сказал Сергей. - Жалко, мы редко видимся.

- А тебе никто и не запрещал. Тем более что он в последнее время только о тебе и говорит.

- Правда? - спросил муж.

- Тебе радостно? - пресекла его веселье жена. - А ему вот нет. Чуть не каждый притыкает, безотцовщиной называет.

- Почему безотцовщиной? Я же есть...

- А ты есть? - сказала Светлана, чуть не плача. - Ты сидел с больным ребенком, ходил с ним по врачам, гулял с ним, отводил в садик, забирал? В зоопарк, цирк, на елку с ним ходил? Так ты есть? Или тебя нет? Ты фантом, Сережа, и эту стезю ты сам себе выбрал.

Она присела на стул, не глядя на мужа. Тот сидел с опущенной головой.

- И в науке тоже, - тихо сказал он.

- Что в науке? - не поняла Светлана.

- В науке я тоже фантом. Понимаешь, я был перспективным, только когда на коне был Эдуардыч. Это что? Значит, сам-то я ничего не значу?

- Ты не перегибай, - махнула рукой Светлана. - Ты прекрасный ученый, ты...

- Да, нет, - перебил ее Сергей. - И с отцовством ты, разумеется, права. Я ведь думал, что все мне будет мешать, это надо оставить на потом, а оказалось, что на потом ничего оставлять нельзя. И знаешь, мне все популярно объяснил старик, когда я приходил к нему в больницу. Оказывается, первый сын у него родился, когда он был еще студентом. Сейчас-то у него их четверо и десять, кажется, внуков. Дети, сказал он тогда, никогда не бывают помехой, с ними даже мозги работают лучше. Вот так.

- Так почему же ты не вернулся? - спросила Светлана. - К сыну...

Он вздохнул.

- Мне надо было возвращаться к вам, а я думал, что ты меня не простишь.

- Любил бы, не задумывался бы, - был ответ.

Сергей поднялся и подошел к жене. Она тоже поднялась.

- Я и сейчас люблю, - сказал он.

Светлана молчала, не зная, что сказать. Сергей понял ее замешательство по-своему и перевел разговор на другую тему.

- Вовка просил отвести его завтра в садик, - сказал он. - И потом... Новый год встречать вместе с вами... Ну и вообще...

Она молчала.

- Ты не против? - спросил он.

- Против садика, Нового года или вообще?

Светлана посмотрела на него с вызовом, усмехнулась и добавила:

- Начни с садика.

На следующий день Вовка, пришедший в садик в сопровождении отца, сиял от счастья. После нескольких минут игры в группе он отпросился в туалет. Там из-за какого-то бака достал сапожок, тихонько отнес его к себе в шкафчик и радостный вернулся в группу.