- И никакая она не несчастная, - обиженно отвечал мужчина, понимая, что спор с супругой он позорно проигрывает. - Старый Новый год еще не прошел, как же без елки-то? - применил он последний аргумент.

- Неважно. Ну посмотри, она же осыпается вся! Ты, что ли, потом будешь иголки по всей квартире выметать?

На этот счет Полина была права - больше всех энтузиазм Ильнура по поводу живой елки разделял их кот Барсик, который сначала с мазохистическим упорством пытался ее жевать, а теперь гонял осыпающуюся хвою по всей жилплощади.
Поняв, что дальнейший спор бесполезен, Ильнур не без сожаления «раздел» елочку: снял с нее украшения, оставив только окончательно запутанный котом дождик. После чего отнес увядшую красавицу на помойку.

Вернувшись домой с чувством выполненного долга, Ильнур с удовольствием расположился в кресле и включил телевизор.

- Милый, я чего вспомнила... - сказала с беспокойством в голосе появившаяся из кухни Полина. - А ты сережки-то с елки снял?

Ильнур похолодел. Тем вечером, когда, гордый собой, он принес домой настоящую живую елку, они вместе с сыном Радиком и дочкой Эльмирой стали ее украшать. Трехлетняя Элечка тогда незаметно принесла крупные золотые серьги, подаренные Ильнуром жене на пятилетний юбилей свадьбы, и повесила их среди прочих украшений. Заметив это, родители сначала хотели отругать ее, но потом, смягчившись, решили, что никакой беды от того, что сережки повисят на елке до конца праздников, не случится.

Конечно же, Ильнур благополучно забыл об этом.

- Поль, ты только не волнуйся, я мигом! - вскочил он и, не дожидаясь, пока у жены случится истерика, выскочил из квартиры.

Елка нашлась сразу, но сережек среди хвои и дождика уже не было.

Сдерживая ругательства, Ильнур достал телефон и набрал номер своего друга Артема, по совместительству являющегося их участковым.

- Дружище, выручай, ситуация идиотская, - начал он, когда тот взял трубку, и в двух словах пересказал свою историю.

- Ну ты, брат, лошара, - не сдерживал насмешек Артем. - Ладно, поможем твоему горю. Сейчас скину адреса злачных ломбардов, поспрашивай там, если что - на меня сошлись.

Ильнур сердечно поблагодарил друга - такой простой мысли ему самому в голову не пришло. Впрочем, энтузиазм его быстро угас: ни по одному из четырех присланных адресов искомых сережек не оказалось. Совсем потеряв надежду, он уже собрался выходить из последнего ломбарда, когда увидел, что затрапезного вида мужичок, стоявший до этого за ним, протягивает в окошко серьги Полины.

- А ну отдай, ворюга! - воскликнул Ильнур, выхватывая украшение.

Мужичок опешил от такой прыти. Ильнур же не стал дожидаться, пока тот опомнится, и вышел из помещения - драки с обиженными бомжами в его планы не входили.

- Молодой человек, я не крал этих сережек! - воскликнул мужчина, догнав Ильнура и схватив его за рукав. - Я их нашел, так что вы не имеете ни малейшего морального права как отбирать их, так и оскорблять меня!

- Ты смотри, какие у нас бомжи интеллигентные пошли! - ответил разозленный Ильнур. - Поговори мне! Сейчас участковому позвоню, он разберется.

После этих слов мужчина отступился. Ильнур же быстрым шагом дошел до дома.

- Какой ты у меня молодец! - воскликнула Полина. - А я уже думала все - тю-тю мои сережечки!

Радость жены передалась и Ильнуру. Но на следующий день, 13 января, у него на душе заскребли кошки. Как-то не по-людски вышло: ведь действительно тот мужик не украл сережки, а нашел, а он налетел на него, еще и нахамил...

Отправив жену и детей до вечера в гости к теще, Ильнур направился в окрестности того ломбарда. Искать долго не пришлось: в одном из близлежащих дворов сидела компания бомжей, распивавших дешевую водку. Среди них оказался и недавний знакомец.

- Господа, глядите, а вот и мой грабитель, жаль, что без охраны! - воскликнул он. - Учтите, больше у нас поживиться нечем.

- Мужик, ты это... извини, - замялся Ильнур. - Давай отойдем на минутку.

Тот пожал плечами и отступил от компании на несколько шагов.

- Вот, - протянул Ильнур тысячную купюру. - Возьми. Погорячился я вчера, на нервах был.

- Не нужно, - посерьезнел мужчина. - Вчерашнюю находку я воспринял как маленькое новогоднее чудо. Боюсь, что деньги мне сейчас такой радости не принесут.

- Тогда знаете что?.. - от волнения Ильнур даже перешел на «вы». - Могу я вас пригласить отпраздновать старый Новый год у меня дома?

- А вот это можно, - ответил мужчина, подумав. - Кстати, меня зовут Егор Валентинович.

Оказавшись в квартире, Егор Валентинович первым делом виновато спросил:

- Могу ли я принять душ? В таком виде будет не слишком прилично садиться за праздничный стол.

Ильнур обрадованно кивнул - неловко было говорить это самому. Выдав гостю полотенце и свою старую, но чистую одежду, он отправился на кухню. Выйдя в комнату, обнаружил посвежевшего Егора Валентиновича, изучавшего книжную полку.

- А у вас занятная библиотека, - заметил он. - Особенно удивительно увидеть здесь это издание.

В руках у него был небольшой томик в мягком переплете.

- Да, это замечательная книга, - согласился Ильнур. - Всего пятьсот экземпляров тираж. Мне друг подарил. Жаль, что автор больше ничего не написал - говорят, спился.

- К сожалению, это правда, - вздохнул Егор Валентинович, лицо его исказила гримаса боли.

До Ильнура стал доходить смысл его слов, когда входная дверь открылась и в квартире появились Полина и дети.

- Ой, здравствуйте, - сказала она. - Ильнур, можно тебя на минутку? Ты что это за алкаша притащил в дом? - прошептала она, оказавшись на кухне.

- Это не алкаш, это Федоров! Помнишь, мне Андрюха книжку подарил?

Полина удивленно хлопала глазами, потом забежала в комнату и спросила:

- Егор Валентинович, так неожиданно... А можно ваш автограф? Ваш роман - это нечто гениальное!

Писатель же стоял и не мог ничего ответить: из глаз его катились по лицу крупные слезы.

- Спасибо вам, - наконец проговорил он. - Я думал, это все пыль, никому мои мысли не нужны, что издатели правы и незачем мне писать. Я ведь правда запил сильно, за десять лет ни строчки не написал, жена из дому выгнала... И в один день встретить сразу двух своих читателей... Спасибо вам, вы будете первыми, кто прочтет мой новый роман.