Боцман осиротел в марте этого года. Его любимая до немого обожания хозяйка Елизавета Петровна слегла зимой, как раз после новогодних праздников, и уже не смогла оправиться после болезни. Она выходила время от времени во двор, гладила по лобастой морде своего любимца, тихонько приговаривая: «Хороший, хороший мой мальчик!» Выходила хозяйка и весной, когда растаял снег, но очень редко и в сопровождении какой-то женщины. Рука Елизаветы Петровны стала совсем слабенькой, еле-еле поглаживала Боцмана, и веяло от нее острым запахом лекарств, немощи и еще чем-то, от чего пес начинал жалобно скулить и тыкаться носом в колени хозяйки. 

Однажды ночью пса что-то толкнуло в грудь. От невыносимой тоски он закрутился в своей будке, вылез из нее и, склонив голову, начал тихонько скулить, а потом выть. В эту ночь его хозяйка Елизавета Петровна отмучилась и отправилась, надо надеяться, в лучший мир - на небеса.

Старушка до самой смерти жила одна - замужем ни разу не была, детей не родила. Каждый день к ней приходила женщина-соцработник, делала всю необходимую работу по дому, покупала продукты, кормила пса. В праздники Елизавету Петровну навещали школьники, в местной газете даже вышел рассказ о ней. Родственники у нее, конечно же, были. Племянница жила в Агрызском районе, но объявилась только после смерти женщины. Шустрая племянница быстро нашла покупателя и продала домишко вместе с собакой и всем скарбом.

По иронии судьбы новую хозяйку тоже звали Елизаветой, только по батюшке она была Борисовна. Два года назад приехала в Казань из Донецкой области, устроилась кондуктором на городской автобус, жила в общежитии. Семьи у женщины не было. В Донецке она жила с мамой, но в июле 2014 года во время очередного обстрела родной Петровки мама погибла. Лиза бросила разбитый дом и переехала жить к подруге в другой район города. Все то лето вместе с Ларисой и ее соседями они обитали в подвале многоэтажного дома, а осенью Елизавета вместе с подругой эвакуировалась в Татарстан. Лариса вскоре вернулась на родину, там у нее остался муж. А Лиза начала работать, потихоньку копить деньги, добавляя к имеющимся сбережениям. Женщина мечтала купить небольшой домик, чтобы совсем обосноваться на этой благодатной и спокойной земле.

То, что дом на Сухой реке ей достанется с живым обитателем, женщина узнала слишком поздно, когда документы были оформлены, а деньги перешли в руки племянницы покойной хозяйки. Дворняга довольно быстро стал головной болью Лизы. Едва завидев новую хозяйку, собака глухо рычала, а потом переходила на злобный лай. Никакие угощения, уговоры, ласковые слова не действовали.

Спустя две недели Лиза готова была пойти к ветеринару, чтобы он усыпил пса. Накануне визита она заглянула к соседям - хотела разузнать про ближайшую клинику. Соседи отказались помогать женщине в этом деле и не стали с ней разговаривать. А вот мужчина, живший через четыре дома, живо откликнулся на просьбу Лизы. Только он не дал адрес ветклиники, а стал рассказывать о Боцмане.

- Боцмана бабе Лизе я подарил, - начал историю Дима (так он представился). - Наша Маруська как раз окутилась пятью щенками, и я не знал, куда их девать. А баба Лиза жаловалась, что скучно ей и по ночам страшновато. Живет одна, нужен охранник. Хотя насчет страха я засомневался. Всем известно, что она была боевой бабушкой. В войну санитарила, на себе не знай сколько раненых бойцов вынесла. Видно, просто друг ей нужен был, родственники не больно жаловали ее визитами, не помогали. Боцман и стал ей этим другом и охранником. Уж такая у них была обоюдная любовь! Куда она, туда и Боцман. Хороших людей он спокойно подпускал к бабе Лизе, но, если что-то не так, тут же вставал в боевую стойку и начинал рычать. Вот что, Лиза, не надо усыплять пса. Найди с ним общий язык, попробуй подружиться. Лучшего охранника не сыщешь. Тем более тоже одна живешь.

После этого разговора Лиза уже не думала о ветклинике. Пока добиралась до дома, у нее возник план примирения с Боцманом. Начала женщина с того, что перед выходом во двор надевала старый халат хозяйки. Первый раз пес по привычке хотел было встретить Лизу оглушающим лаем, но остановился в растерянности. На него пахнуло запахом его любимой бабы Лизы. А молодая Елизавета, воспользовавшись ситуацией, стала хозяйничать во дворе, при этом ласково разговаривая с Боцманом. Тот пристально наблюдал за ней и молчал. На следующий день к разговорам добавилась внушительная порция мозговых костей. Боцман порычал для приличия, но, как только Лиза ушла в дом, тут же принялся с удовольствием грызть угощение. И так каждый день Елизавета делала маленькие шажочки, пытаясь завоевать доверие собаки.

А еще Лиза разбирала вещи покойной хозяйки. Вечерами просиживала за старыми фотографиями Елизаветы Петровны, пожелтевшими письмами с фронта. Перечитывая их, она удивлялась, какими витиеватыми могут быть дороги судьбы. Оказывается, Елизавета Петровна в сентябре 1943 года освобождала Донецк, тогда он назывался Сталино. А сейчас там опять воюют, и теперь сама Лиза нашла убежище уже в доме Елизаветы Петровны.

С того дня, как Лиза разговаривала с соседом Димой, прошла неделя. Боцман на удивление стал спокойнее. Еще не ласкался, но давал себя кормить, убирать в будке и не рычал. Лиза снова собралась к Дмитрию, чтобы посоветоваться по поводу документов и фотографий Елизаветы Петровны. И он дал дельный совет.

7 мая Лиза вместе с Дмитрием стояла на школьной линейке. В торжественной обстановке они передали документы Елизаветы Петровны в школьный музей. А затем поехали на местное кладбище, где покоилась прежняя хозяйка Боцмана. Пока Лиза с Дмитрием прибирались на могилке, сажали цветы, пес лежал, положив голову на осевший холмик. Он не откликнулся на зов своих спутников, остался на месте, и они, не дождавшись, пошли домой. Лиза проходила через кладбищенские ворота, когда Боцман догнал ее. Пес ткнулся мокрым носом в ладонь и тихонько лизнул ее. У него вновь появилась любимая хозяйка.