Никто точно не знает, что же произошло в Усадах в тот роковой вечер во время праздничного застолья. Никто, кроме свидетелей преступления, но как узнать, всю ли правду они говорят?

23 февраля 2003 года хозяин дома Семен Шерстнев, его сожительница Нина и проживавший у них безработный инвалид Владимир Яровой бурно отмечали День защитников Отечества. Позже к ним присоединились приехавшие из города сын Семена Олег с подругой Людмилой. Водка лилась рекой. Исходя из приговора, далее события развивались так: во время застолья Нина пыталась выгнать Ярового из дома, мотивируя тем, что он здесь уже всем надоел. Владимир уходить не хотел и грозился поджечь дом, если его выгонят насильно. Потом Владимир лег спать на разложенное кресло, а Олег вдруг схватил нож, набросился на него и перерезал ему горло. Владимир начал хрипеть, а Олег держал его, прижав руками к полу. После того как несчастный от полученной травмы скончался, Олег тем же ножом отчленил голову от туловища. От трупа необходимо было избавиться. Тело Олег расчленил топором прямо в комнате, затем попытался сжечь куски тела в печке, но они туда не пролезали. Тогда, засунув то, что осталось от Владимира, в мешки из-под сахара, убийца зарыл куски тела в огороде.

Людмила и Нина навели порядок в доме и отмыли кровь. Улики были уничтожены...

Неужели Владимира убили только потому, что он отказывался покинуть дом? Из приговора видно, что убили его во сне, следовательно, пьяная ссора исключается. Тогда каков же мотив?

У этого кровавого события есть загадочная и очень запутанная предыстория, которая, возможно, имеет связь с убийством.

47-летний Владимир, инвалид детства III группы, наркоман со стажем, проживал в одной квартире с племянником. Когда племянник скончался, Яровой решил поменять жилье на меньшее - ему одному большие хоромы были ни к чему. Будучи юридически неграмотным, Владимир поручил оформить процедуру обмена своему представителю по доверенности - некому Айрату. Из договора мены квартир следует, что взамен своей жилплощади Яровой получил однокомнатную квартиру с доплатой. Когда через несколько недель мать Владимира пришла в новую квартиру, чтобы навестить сына, то обнаружила там... совершенно постороннюю женщину, которая заявила, что квартира теперь принадлежит ей. Владимир же исчез в неизвестном направлении. В Государственной регистрационной палате имеются сведения, что новую квартиру Владимир продал. Однако эти сведения расходятся с информацией из УВД Казани, которое сообщает о том, что Яровой не продал, а поменял квартиру на дом в Мытищах. Здесь-то ниточки и обрываются. Бумаги, находящиеся на руках у матери, юридически составлены правильно. А вот документов обмена или продажи новой квартиры после смерти Владимира никто из родственников не видел. Подписал ли он их сам или кто-то сделал это за него? Получил ли он деньги за квартиру? Ответить на эти вопросы теперь уже некому. Во время поисков сына мать узнала от почтальона, который обычно приносил Владимиру пенсию, любопытную деталь. Оказывается, Яровой неоднократно пытался получить пенсию, не имея документов! Возникает естественный вопрос: куда же они делись? Может быть, кто-то "помог" ему их лишиться? Кстати, к моменту суда в той однокомнатной квартире, которую Владимир так быстро продал, несколько раз менялись хозяева. Что это - случайность или кто-то старательно заметал следы?

Позже выяснилось, что, оставшись без квартиры, Владимир стал скитаться по друзьям. Им он говорил, что мать выгнала его из дома. Встает очередной вопрос: если он продал свою квартиру и получил деньги, то почему вынужден был жить у чужих людей? Далее история развивалась в следующем порядке: один из хороших друзей Ярового, Соловьев, познакомил его с неким Петровым и Владимир на некоторое время поселился у него. Здесь товарищи варили "ханку", распивали спиртное и вообще весело проводили время.

Иногда к Петрову приезжали знакомые Нина и Семен. Как-то раз они предложили Владимиру перебраться жить в их дом в Усадах, помогать по хозяйству, чинить обувь (Владимир был сапожником). Так Яровой оказался у Шерстневых...

В последний раз мать видела сына в сентябре 2002 года. В декабре она написала заявление о его пропаже. Владимир и раньше пропадал из дома, не ставя никого в известность о своем местонахождении, но в этот раз отлучка затянулась на несколько месяцев.

О том, что Владимира уже нет в живых, она узнала только летом 2003 года от Соловьева. Соловьеву в свою очередь об убийстве рассказал Петров, Петрову выболтала пьяная Нина. Так цепочка дошла и до Яровой.

"Вашего сына заколбасили в Усадах, это сделал Олег", - признался Соловьев.

Труп искали несколько месяцев. Наконец 20 октября в огороде откопали останки Владимира. Олега задержали в тот же день. Всю вину он взял на себя, сказав, что остальные в это время спали и ничего не видели.

Кстати, Нина, одна из свидетельниц преступления, к тому времени уже была мертва. Ее нашли повешенной в том самом доме в Усадах. Оперативники признали смерть самоубийством, никакой записки Нина не оставила. В январе 2004 года от туберкулеза скончался друг Владимира Соловьев.

Свидетелей становилось все меньше и меньше...

На суде Олег утверждал, что был пьян и убил Владимира в беспамятстве. Однако Олег никак не производит впечатление психически неуравновешенного человека, который со злости зарезал и разрубил топором собутыльника.

Мать Владимира не верит в случайность произошедшего и считает, что убийство как-то связано с квартирным мошенничеством.

- Моего сына убили из-за квартиры, - говорит она, - мошенники, отобравшие у него жилье, были хорошо знакомы с Шерстневыми, и Владимира позвали в Усады не просто так, а чтобы избавиться от него! Наверняка Олегу что-то обещали за убийство. Одна из знакомых Шерстневых сказала мне, что убийство готовилось заранее и она сама видела, как компания точила при ней нож. Но теперь она отказывается от своих слов. Наверное, девушка боится мести, так что ее свидетельские показания теперь ничего не докажут, да и даст ли она их? Слишком уж много деталей в этом деле, которые, если собрать в единую картину, противоречат словам Олега и его "банды". Мне кажется, что Людмила и Семен тоже принимали участие в убийстве, и если они виноваты, то должны быть наказаны.

В период между убийством и судом преступник времени зря не терял. Безработным он не был, и денег на жизнь, как он утверждает, ему хватало. Но, то ли чувствуя свою безнаказанность, то ли ради спортивного интереса Олег стал совершать новые преступления. Сначала он сорвал сотовый телефон со шнурка, на котором он висел на шее проходившей мимо девушки. Затем в темном подъезде напал на парня и, угрожая ножом, отобрал мобильник. Еще один сотовый он добыл, подкравшись сзади к мужчине, который сидел на лавке, и ударив его по голове дубиной. У пожилой женщины сорвал золотые серьги. Украденное преступник сбывал продавцам на Московском рынке по заниженной цене. Это только те преступления, которые удалось доказать. Кто знает, сколько их было на самом деле?

Однако криминальной деятельности задержанного пришел конец. Суд, закончившийся в начале марта этого года, приговорил душегуба к 21 году в колонии строгого режима. Мотив убийства остается недоказанным, и в суде он не прозвучал. О возможной причастности Шерстнева к квартирным махинациям в приговоре нет ни слова. Однако мать не теряет надежды докопаться до истины. На заявление о мошенничестве при купле-продаже жилья мать Владимира получила ответ от высокого чиновника из УВД Казани. В нем говорится, что при обнаружении Владимира он будет опрошен по факту мошенничества. Однако нет свидетелей, нет и самого Владимира, которого хотят опросить в УВД, следовательно, нет и доказательств. Так что пока в конце этой истории можно поставить большой вопросительный знак...

(Имена участников событий изменены.)

Диана ШАГИАХМЕТОВА.