- Разиль Исмагилович, шестьдесят - немалый срок, но вы по-прежнему на гребне... В чем секрет вашей творческой активности?

- Энергию человеку, я считаю, придают видимые результаты его деятельности. Взбадривает, когда работаешь не вхолостую - начинаешь как будто жить заново. У меня даже стихотворение по этому поводу есть - каждое утро я просыпаюсь младенцем и проживаю день так, что к вечеру ложусь спать старцем. И так в любой работе, за которую берусь.

- Сейчас ваша основная работа - законотворчество...

- В этой области я с 1990 года - депутат уже четвертого созыва. По изменению в названии нашей комиссии, которая сейчас называется Комитет по культуре, науке, образованию, национальным вопросам, можно проследить, как менялись духовные приоритеты в жизни нашей республики. Вот смотрите, в начале 90-х я возглавлял комиссию по национальным вопросам и культуре - действительно, тогда шел активный подъем национального самосознания. В конце 90-х большое внимание уделялось науке - название комиссии начиналось именно с этого слова. То есть даже слова в названии переставляются неспроста.

- Сколько времени уходит на создание нового закона?

- По-разному. В последнее время мы часто вносим поправки в законы - на это уходит месяц-другой. А вот, например, закон о языках готовили два года - это был прецедент: в субъектах нашего уровня такого документа не существовало. Мы взяли за основу российский закон, использовали опыт Франции, Канады, Швейцарии... В общем, работа сложная и кропотливая - романы быстрее пишутся.

- А создаются романы при таком напряженном графике?

- На творчество отведено два дня в неделю, но зачастую в субботу приходится работать в Госсовете. Бывает, конечно, что и ночами сижу за письменным столом, а иногда откровение находит во время сессии - нахлынет, и пока словесно мысль не выразишь, не успокоишься. Стихи - вещь навязчивая... Если серьезно, то в последнее время занимаюсь сбором фактического материала о событиях Смутного времени - с конца 80-х, собираюсь написать о жизни тех, кто варится в государственном котле.

- Для татарской литературы тема оригинальная...

- В этом, увы, ее ограниченность - татарские писатели в основном пишут об одном и том же, потому как у них схожие биографии: рождение в деревне, учеба в вузе, работа в редакции. Об этом и все наши произведения - к сожалению, городская татарская культура стала возрождаться лишь столетие с небольшим назад. Пока в Казани есть только отдельные островки татарской культуры - театр Камала, Союз писателей, Союз композиторов... а так, на улицу выйдешь - город русский...

- То есть принятый закон о языках в полную силу не работает?

- Об этом часто говорится, но если сравнивать положение вещей до июля 1992 года, когда был принят закон, то становится очевидным, как многое дал нам этот документ. Тогда в Казани была только одна татарская школа, в которой в большинстве учились дети из районов республики, а сегодня в городе более полусотни татарских школ и гимназий, среди них есть несколько очень престижных.

- Вы много лет руководили Национальной библиотекой, не без вашего активного участия появился закон о библиотечном деле...

- Он был признан одним из лучших в Российской Федерации, в нем есть положение о том, что библиотекари, проработавшие более пяти лет, получают надбавку к зарплате. Считаю это большим достижением, нужды этих людей мне хорошо известны...

- Не сожалеете о своем уходе из Национальной библиотеки?

- Я не скажу, что ушел из этой сферы. Конечно, я не директор, но председатель попечительского совета. И душой по-прежнему там, среди книг. Я книжный человек: сам создаю, сам пропагандирую, сам читаю. Времени бы только побольше - не успеваю...

 

Беседовала
Гульнур ХАФИЗОВА