Исповеди наркоманов. Сон восьмой.

Анджела Кручинина, 34 года Москва

Меня вся Москва знает, как ни называйте, а все равно угадают. Мы ведь одним миром живем, известны друг другу. Как говорится, тесен наш круг и страшно далеки мы от народа...

Я окончила архитектурный институт. Такая была светская, интеллектуальная девушка. После института мы с подружкой устроили жизнь по американскому образцу: знаете, две девушки снимают двухкомнатную квартиру и живут самостоятельно. И мы сняли двухкомнатную коммуналку недалеко от проспекта Вернадского, там у нас этакий клуб образовался. Нет-нет, никаких шашней или притонов, все как в лучших домах. Конечно, кавалеры были. Вот подружкин кавалер и посадил меня на иглу. Он приезжий был, из Одессы, в Москве подолгу жил, на нашей же квартире, какие-то дела проворачивал. Рассказывает вечером, в каких концах Москвы за день успел побывать, я за голову хватаюсь: да сколько же сил надо, чтобы так мотаться?! А ему хоть бы что: веселый, оживленный, кипит и бурлит...

Вот я и заинтересовалась: как ему удается? Бывало, засидимся за полночь, вино, сигареты, утром передвигаешься как автомат, а он песни поет, ясен и свеж. Я и спросила: как так? А он отвечает спокойно: допинг, старуха, допинг. Понятно, я тут же попробовала тот допинг, и все. Как птичка в смолу влипла. Нет, с виду ничего особенного не произошло. Я продолжала жить как прежде. Роман у меня был, вскоре замуж вышла, сына родила. Но с иглы уже не слезешь, тут игра в одни ворота, до конца. И хорошо что муж не стал мучиться со мной - спасать и так далее, как водится в романах и в кино про "их" жизнь. Они тоже врут.

Я мужу сразу сказала: бесполезно, не надо. А сына забрала к себе мама. Она даже рада была... Ну не то чтобы рада... За меня она, конечно, очень переживала, мамочка моя родная, все выстрадала, всего хлебнула... Но вот сын ей на старости лет на радость достался, он ее мамой зовет...

Конечно, тогда солома была дешевая. Но все же - деньги. Их надо делать. А где? Не в моей же мастерской рисовать на ватмане стольники.

У того самого парня из Одессы со временем появились в московском торговом мире прочные связи, он меня и пристроил не куда-нибудь, а в большой универмаг на окраине. Понятно, что не просто так. Ему нужен был свой человек. И наладили мы хорошие регулярные караваны из Москвы в Одессу. Да-да, в Одессу, в портовый город, в первые годы этой, как ее, рыночной экономики, возили барахло из Москвы, с наших огромных оптовых рынков. А мы-то не на рынках брали, а прямо на складах.

Проработала я в этой системе четыре года. И вылетела с треском. Начинали-то мы с загрузки "челноков", а дальше - больше, серьезный бизнес разворачивался. Там четкость нужна и бдительность, как на тропе войны. А какая четкость, когда день и ночь под кайфом и доза растет. И взять меня уже никуда не взяли, потому что в торговле свои законы: наркоманов боятся, не доверяют. И правильно делают. Да я и не рвалась. Капусты, то есть денег, я настрогала вполне прилично, думала, надолго хватит. Но ведь жизнь какая: пока ты на коне, тебе все идет в руки. А чуть споткнулся - тут же подтолкнут. У нас с подругой дела общие были и капитал общий. И она меня тут же нагрела на весь мой капитал. По тем временам - состояние. И исчезла из Москвы вообще. Здесь-то я бы ее разыскала.

Спасибо, меня не забыли мои одесситы, я же им много хорошего сделала. Они постоянно меня поддерживали, снабжали. Но кайф - такое дело, постоянно из чужих рук есть нельзя. Так что я, как говорят, покатилась помаленьку. Нет, не на панель. Это не для меня. Сначала стала присаживать на иглу знакомых богатых мужчин, с которыми раньше просто так общалась, для интереса. И кормилась возле них. Для постели я им не нужна, для этого у них девочек в избытке, а вот для умного разговора - это да... Очень они любят умный, светский разговор...

Так и жила. Пока не влюбилась. Ну не то чтобы влюбилась, а узнала, что такое любовь - в этом смысле.