"ПослеродоваяМолодая пара, Сергей и Надежда (имена изменены), решили отметить день рождения своей новорожденной дочки. За это время было много пройдено. Супруги вступили в брак уже достаточно зрелыми людьми, долго встречались до свадьбы. Очень любили друг друга, недавно переехали от родителей в отдельную квартиру. Казалось, живи и радуйся.

У Надежды были поздние роды, но ребенок родился вполне здоровым. Супруг делал все, чтобы любимая не чувствовала дискомфорта. Он сам выполнял всю работу по дому, готовил, ходил за продуктами; даже работал недалеко от дома, чтобы быть ближе к любимым.

Надежда сидела дома с долгожданной дочкой. В ее обязанности входила только забота о ребенке. Правда, у молодой мамы наблюдалась незначительная послеродовая депрессия: она чересчур сильно опекала девочку. Очень переживала из-за каждой болячки; любое проявление детских болезней, случающихся довольно часто в этот период, становилось для Надежды настоящей трагедией. Но Сергей всегда успокаивал свою супругу, ведь ребенок нормально развивался.

Тот злополучный день перевернул все.

Отправляясь в магазин за продуктами, муж и предположить не мог, что видит любимую женщину и родное дитя в последний раз...

По пути Сергей зашел в парикмахерскую. Спустя час-два, подстриженный, радостный, с сумками, полными продуктами, он уже стоял у двери в свою квартиру. Но на звонок никто не ответил. Дверь была закрыта на ключ изнутри, поэтому открыть ее снаружи не представляло возможности. Начиная волноваться, Сергей позвал соседей. Когда дверь была вскрыта, перед присутствовавшими предстала страшная картина: прямо перед входной дверью висело тело Надежды. Ее невозможно было уже спасти. Сергей кинулся в комнату, к дочери. Но в манеже малышки не было. В шоке он открыл дверь в ванную комнату. Там, в ванне, наполовину наполненной водой, плавала девочка. Она была мертва, в ее маленьком сердечке зияла рана от кухонного ножа...

В комнате на клочках бумаги были обнаружены предсмертные записки. Но в них не было обвинений, Надежда писала, что это именно она совершила убийство своей дочери. Муж Сергей, который в одночасье потерял семью, до сих пор не может прийти в себя от горя. Соседи тоже были ошарашены произошедшим. Молодая пара казалась счастливой, никто не слышал, чтобы супруги ругались. Все было благополучно, пока не случились страшное убийство и самоубийство. На учете в психоневрологическом диспансере Надежда не состояла...

Прокуратурой была проведена тщательная проверка и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Но все равно остаются вопросы без ответов. Что спровоцировало трагедию? Почему мать убила собственного ребенка, ведь во многих семьях случаются трудности...

Смерть матери одновременно со своими детьми считается особым видом самоубийства. Истории известны такие случаи. Причинами этого страшного явления служили социальные факторы, такие как нищета или какое-нибудь тяжелое несчастье. Подобного рода самоубийцы, как писал Чезаре Ламброзо, это обыкновенно очень честные женщины, а деяния их, которые кажутся на первый взгляд детоубийством с последовательным самоубийством, являются на самом деле, так сказать, осложненными самоубийствами. Эти матери, решившиеся умереть, не могут оставить жить своих детей. Пока ребенок слаб и беспомощен, он кажется матери частью ее собственного существа, ее «Я». Женщина не в состоянии считать свои муки законченными, если знает, что ребенок будет страдать и мучиться после ее смерти. Поэтому, решая покончить жизнь самоубийством, она забирает с собой и своего ребенка.

Данный случай комментирует психолог, консультативный член Профессиональной психотерапевтической лиги, кандидат философских наук Александр Петров:

- Я думаю, что в этом случае есть минимум два аспекта, проливающих свет на случившееся.

Первый, собственно клинический, - то, что происходило внутри этой несчастной женщины. Естественно, это обоснованное, но все же, по понятным причинам предположение клинициста. Я думаю, что у нее была послеродовая депрессия, развившаяся в маниакально-депрессивный психоз. Такие случаи известны практике. Я имею в виду убийство матерями своих новорожденных детей с дальнейшим самоубийством. Поэтому для общественности это уму непостижимо, а квалифицированному психиатру вполне ясно.

Но главный вопрос и, соответственно, аспект этой ситуации в том, что такие психоэмоциональные состояния не возникают в один момент. Они развиваются на протяжении месяцев. И в этом случае - более полугода. Оговорюсь сразу: ни в коем случае нельзя говорить о вине мужа. Его вины нет. Здесь как раз незнание освобождает от ответственности. И вся проблема и опасность в том, что это могло случиться в любой семье. Психика человека - слишком тонкий хрусталь. Так вот, никто из близких и просто окружающих эту женщину людей не видел ее внутреннего мира. Были рядом, разговаривали, наверное, смотрели в глаза, но не видели того ужаса, который творился там. И это наталкивает на размышления. Значит, мы просто слепы. То ли бесчувственны, то ли психологически безграмотны. Меня лично пугают вещи, когда родители подростка, вскрывшего себе вены из-за запретов матери встречаться с любимой девушкой, замечают уже после этого: «Ты просто с жиру бесишься. И ничего с собой все равно не сделаешь». Потом они говорят, что не понимают, почему сын погиб, сел на иглу, убил человека и т. д. Мы оказались в тотальном вакууме представлений о механизмах устройства внутреннего мира человека. А это целая вселенная, к открытию которой мы пока не готовы. Я думаю, что наступает время совершенно отчетливого понимания того, что нам повсюду нужны психологические службы: в школах, в больницах, в организациях - специализированные службы, обеспечивающие реальную помощь семье, материнству, отцовству, подросткам. Давайте признаемся в том, что этого у нас пока нет. Этот случай - крик об этой беде нашего общества.

 

Евгения МАЛЫГИНА