...Лишь теперь, когда прошло достаточно времени, могу бесстрастно воспроизвести события, которые так круто переломили и изменили мою жизнь. В этой истории нет правых. Я хотел бы думать, что нет и виновных...

В то время я работал в небольшой, но крепкой фирме. Наш директор - Лариса Ивановна, обладала всеми необходимыми качествами успешной бизнесвумен: молодая и красивая, она была в работе неукротимо энергична, смела и напориста.

И конечно, нам очень повезло с бухгалтером: умный, опытный и осторожный, Юрий Андреевич умело вел нашу молодую фирму между сотен финансовых, юридических и прочих ловушек. Мы процветали.

И вот однажды, когда Юрий Андреевич стал открывать сейф, ему показалось, что ключи как-то неровно вошли в скважины; чутким слухом он уловил какие-то неясные помехи. Насторожившись, он внимательно осмотрел ключи, рабочий стол. Все в порядке. Но вчера в сейф была положена крупная наличка...

"Давно пора выбросить эту рухлядь... экономит мадам", - с раздражением подумал Юрий Андреевич, имея в виду подержанный, видавший виды сейф. По селектору он попросил зайти Ларису Ивановну и при ней открыл сейф. Деньги были на месте.

Юрий Андреевич еще раз внимательно осмотрел замки и сказал:

- Лариса, сейф пытались вскрыть. Определенно... Чужих у нас вчера не было, а наши - знали. Не хватай трубку, Лариса, сами разберемся. Коллектив у нас маленький, каждый человек на виду. Не горячись.

Тут же тихо собрали всех условно подозреваемых, весь коллектив - шесть человек. И каждый из шести доказательно и абсолютно убедительно оправдался, невиновность каждого была очевидна.

Лариса была в шоке. Не найдя преступника и подозревая каждого, работать было невозможно. И это в то время, когда она так удачно "раскрутилась", когда ее финансовое положение так окрепло; когда она решила наконец расслабиться, взять отпуск...

Зазвонил телефон.

- Олю просят... Анечка, - попросил секретаршу Юрий Андреевич. - Поищите Олю и, пожалуйста, побыстрее.

- Кстати, Лариса Ивановна, а почему вы не позвали уборщицу на эту унизительную разборку?! - раздался преувеличенно оскорбленный голос одного из шести условно оправданных.

- Да! - встрепенулись невинно обиженные. - Она приходит раньше всех... весь день здесь крутится...

- Бросьте! - раздраженно отрезала Лариса. - Нашли кого подозревать. Я хорошо ее знаю, учились вместе. Не поверите - медалистка! Она вообще ни на что не способна... У нее идеалы! А потом, она мне всем обязана. Если бы не я... Я ее подобрала, дала ей в руки...

- Да, я знаю. Ты дала ей в руки метлу, - сказал бухгалтер, внимательно рассматривая ключи.

- Я кусок хлеба ей дала! - взорвалась Лариса Ивановна.

Тихо вошла Ольга. Осторожно, как гранату, она взяла трубку.

- Да? Она... умерла? Сердце остановилось... Больше не дышит? Это хорошо, она не будет больше мучиться... Я все равно ничего не могу для нее сделать... Ничего не могу... - ее тихий голос звучал ровно и безжизненно... - Ничего... а мне еще надо второй этаж убрать... мама, ты не представляешь, сколько здесь грязи - окурки, окурки, а из туалета опять мыло пропало... и горячей воды нет...

Первой опомнилась Лариса.

- Ольга! Что за чушь ты несешь? Кто умер?

Юрий Андреевич вдруг метнулся к Ольге. Он успел подхватить ее, крепко обхватил за плечи и прижал ее помертвевшее лицо к своей груди.

- Оля, Оля... не дрожи так, не надо, дорогая. Ах, господи! Все-таки не выдержало сердечко... Два годика... И всего-то какие-нибудь паршивые шестьдесят тысяч... Это ты пыталась открыть сейф?

Условно оправданные ахнули и облегченно вздохнули.

- Ольга! Дура! Почему ты мне не сказала, что у тебя тяжело больна дочка?.. - взорвалась Лариса.

- Она говорила. Но ты ей ответила, что на дефективных детей у тебя денег нет. И еще ты сказала, что слабые должны умирать - это оздоровляет нацию.

- Я... не могла так... - начала было Лариса и растерянно замолчала.

- Знаю! Финансовый ты наш гений... Ты не могла в то время допустить распыления денежных масс; у тебя железная воля и несокрушимые нервы. Аплодисменты!!! Аплодисменты, господа...

В кабинете повисло тягостное молчание.

- У меня, - сказал Юрий Андреевич, - есть отгул. Я завтра не выйду на работу... Хочу напиться...

Он оценивающе посмотрел на Ларису, на меня - и откровенно, издевательски, усмехнулся. Всего неделю назад он был на нашей свадьбе. Он резко обернулся к уборщице.

- Оленька, детка моя, я отвезу тебя домой. Ты говорила, что у дочки... глаза синие как море? Поплачь, поплачь, дорогая...

Через два дня мы с Ларисой улетели на Кипр в свадебное путешествие. О, Кипр! О, море! Как я мечтал о них! Мы подлетали к острову. Я видел далеко внизу неправдоподобно синее море; оно, казалось, втягивало меня в свою бездонную глубину... Сердце вдруг остро и горячо забилось в своей тесной клетке, и я с ужасом почувствовал, как легко оно может выскользнуть меж ребер и упасть в страшную черную бездну... Упасть в бездну...

Мы были почти счастливы. Несомненно, это был небесный рай, но он случайно оказался слишком близко от земли, и я не мог не слышать плача и стонов смиренной уборщицы.

По возвращении из рая я расстался с Ларисой...

Евгений ДАНИЛОВ.