Продолжение. Начало в ?26, 29.

Один из таких экскурсантов после посещения дачи сказал, что ему пригрезилось, будто Иосиф Виссарионович вышел из-за эвкалипта на аллею и сказал что-то вроде - разбаловались вы без меня, не пора ли наводить порядок в стране? В соседнем высокогорном ресторане есть оригинальной архитектуры фонтан с глубоким бассейном, перед которым, по словам бармена, любил сиживать Сталин. И кому-то из ужинающих почудилось, что однажды вечером тень диктатора заколебалась над фонтаном. Словом, какой-то призрак-фантом вождя всех народов бродит в окрестностях дачи, содействуя ее популярности среди отдыхающих. А мне привиделась фигура Лаврентия Павловича в сверкающих очках - известный женолюб, скверно усмехаясь, пристально рассматривал наших дам и поманил одну из них пальцем. Причем эта разбитная москвичка сразу притихла и поспешила к себе в отель.

Номер, за который я при содействии тепло встретивших меня земляков-музыкантов выложил несколько меньше положенных денег, мне сразу понравился - прекрасная из светлого дерева мебель, роскошная двуспальная кровать, свежие экзотические цветы на тумбочке, а главное, изумительный мифологический вид с просторного балкона. Крутой разноцветный склон горы упирался мысом, похожим на знаменитый крымский Аюдаг, прямо в изумрудно- сиреневое пространство моря, и казалось, маленький абхазский медведь тоже пьет и не может никак напиться соленой водички. А водичка морская то зеленела, бирюзела, пламенела золотом под садящимся вечером солнцем, то отливала какой-то особой прозрачностью по утрам, когда становилась четко видна глубина моря: помельче, посветлей в полосе шельфа, а чем дальше - все темней и темней и загадочней.

С балкона был хорошо виден и абхазский поселок с игрушечными издалека причудливыми домами-хижинами, окруженными желто-зелеными пятнами личных садиков и огородиков. Посередине поселка пролегала пыльная, прокаленная на солнце центральная улица, а остальные улочки в виде горных тропок разбегались по диафрагме горы во все стороны. За поселком во влажном ущелье шумела, перебирала быстрым потоком камешки говорливая местная речка. А по хрупкому и тонкому мосточку через нее время от времени перебирались туда и обратно жители поселка, большинство из которых и составляло обслуживающий персонал дома отдыха. Горничная, которая пришла убирать мой номер, была одной из этого отряда обслуги. Она сразу огорошила меня сообщением о своем тяжком житье-бытье. Зарплата, по ее словами, колебалась в районе от 500 до 600 рублей, да и ту выдавали нерегулярно. Но это еще ничего - раньше вообще платили по 100 или даже 30 рублей. Такими же были в их краях и пенсии. А когда однажды ей удалось получить аж 800 рублей, то в ее семье был настоящий праздник. Эти цифры настолько поразили меня, что было стыдно за сытный обед, которым потчевали отдыхающих на самом верхнем этаже здания.

Столовая "Солнечного" вполне могла сойти по размерам и интерьеру за ресторан, и здесь партэлита ни в чем себя не ограничивала. Но теперь кормили все же попроще. Каких-то экзотических блюд в меню не было - отнюдь не густые супы, сосиски, котлеты, гуляши, сырники, правда, много было овощных салатов с южной зеленью, иногда давали груши или персики. Кофе или чая иной раз просто не хватало, пользовались успехом и компоты из местных плодов.

Но меня уже неудержимо звало к себе море, и я, презрев усталость и естественную тягу к послеобеденному сну, совершил обратный рывок на побережье. К нему вело несколько путей. Сначала я выбрал не самый близкий и удобный из них. Спустившись на охающем, скрежещущем лифте, я опять прошествовал по длинному влажному коридору, проскочил спорткомплекс и проходную и пересек довольно оживленное в это время шоссе. А вот к морю уже пришлось буквально скатываться по поросшему дикорастущей зеленью травмоопасному косогору. Галечно-ракушечный пляж с видавшими виды лежаками, оказывается, соединялся с домом отдыха более комфортабельной асфальтовой тропой, проложенной как раз под косогором и ведущей мимо грохочущей в отделанном бетоном русле горной речки и ряда комфортабельных бунгало с туалетами.

(продолжение следует)