Сосед-алкаш, сидевший за убийство, как выпьет, любит вспоминать про зону. Послушаешь его, и складывается ощущение, что это было лучшее время в его жизни!

На этой неделе Президент России Владимир Путин направил в Думу пятьдесят поправок к УК, направленных на либерализацию уголовного законодательства. А именно - смягчение где можно наказаний.

Прежде всего это касается имущественных преступлений. За мелкие кражи минимальный порог срока лишения свободы предлагается снизить с шести месяцев до одного, а максимальный - где он был до трех лет, сделать до двух. Особо в сообщении ВВП подчеркивается, что в нашей демократической стране наказание должно быть прежде всего неотвратимым, а не максимально жестким.

В телекомментариях запомнилось выступление Явлинского, который сообщил миру, что у нас можно воровать миллионами долларов - и спокойно уйти от ответственности, а можно сесть за мешок картошки на несколько лет. Собственно, об этом еще в США говорили: украдешь доллар - попадешь в тюрьму, украдешь железную дорогу - попадешь в сенаторы. Мы так страстно строили капитализм и старались быть так похожи на Америку, что теперь можем радоваться - в этом мы ее давно догнали и перегнали.

То, что в российских тюрьмах находится больше миллиона человек - это ужасно. Но страшнее всего то, что около половины из них могли бы вообще не сидеть. Милиция в погоне за негласным планом раскрываемости преступлений легко ловит 16-летнего оболтуса, который стащил на рынке банку кофе (это реальный случай, его осудили на 3 года 8 месяцев), но никогда не соберет улик на ворующих миллионы рублей бюджетных средств. В лучшем случае обвинят в нецелевом расходовании и дадут четыре года условно. При этом его осудят лишь за "доказанную" часть украденного, а сколько реально умыкнули он и им руководящие господа, никто никогда не узнает.

Вся наша правовая система, доставшаяся стране еще от сталинского режима, продолжает действовать, только стала более безнаказанной и двуличной. Презумпция невиновности не учитывается ни в ходе следствия, ни на суде. Недостаточность улик могут с лихвой компенсировать показания свидетеля, даже если тот свидетель - работник милиции, задержавший подсудимого. Заверения последнего в том, что он не виноват, учитываются ("вины своей не признал") как отягчающее обстоятельство. Зато признание вины - даже в преступлении, которого ты не совершал, - зачтется как смягчающее. Судья, выносящий заведомо неправедный приговор, не несет никакой ответственности, кроме суда совести, если дело в высшей инстанции развалится и вернется на дорасследование. Которое будет таким же формальным и малодоказательным, как и первоначальное следствие...

Впрочем, что же я опять о всем до тоски известном. Хотела же рассказать, как сосед вспоминал свою последнюю ходку. Послали их валить лес на дальнюю делянку. Жили они в землянке, которую сами же построили. Знай вали лес и сплавляй бревна по маленькой северной речушке - они сами до места доплывут. Никто их не охранял, никто не подгонял - все равно из тех мест, где одно селение на пятьсот верст и три исправительно-трудовых колонии на сто километров, никуда не убежишь. Сгинешь в тайге или напорешься на охраняемую зону.

И вот зэки жили, работали, сами себе варили (пшена, муки и прочих продуктов им присылали), ловили рыбу самодельными удочками, даже умудрялись гнать самогон из таежных ягод. И так все лето. Зимой же барак, семейка, воровские порядки - жесткие, но вразумительные и по-своему справедливые. И ожидание лета и воли!

Не знаю, так ли было все на самом деле - пьяный сосед, чего с него взять?! - но считаю, что систему уголовных наказаний, особенно для несовершеннолетних, нужно либерализовать именно в этом направлении. Трудовые лагеря, где было бы как можно больше свободы и самоуправляемости (подростки тоже внутри своих "семеек" соблюдают определенный порядок). Реальный труд, который направлен прежде всего на удовлетворение собственных нужд. Утопия, скажете?

Уж лучше утопия, чем тот кошмар, который мы солидно называем "пенитенциарной системой", перемалывающий в ней до тридцати процентов ни в чем не повинных людей.

Светлана ЗАКИРОВА.