ПРАЗДНИК ДУШИ

Этот разговор рано или поздно должен был произойти. Но все равно он случился неожиданно. Жена пришла с работы на час раньше, равнодушно посмотрела на Серегу и, даже не раздеваясь, сообщила:

- Сергей, я ухожу.

- Совсем? - глупо удивился Серега.

- А как же еще? - зло ответила жена и огляделась вокруг: - Как можно так жить, я не понимаю. Ты мужик или кто? Я больше так не могу. Все.

Негромко щелкнул замок. Жена ушла. В общем-то, она была права. За последние несколько лет Серега вряд ли принес в дом столько денег, сколько она приносила каждый месяц. Что поделать, если специалисту-оборонщику найти работу труднее, чем товароведу? Серега пытался то "коммерсачить", в результате едва ушел при своих, то таскал лотки на хлебозаводе, но не хватило здоровья, да и конкурентов навалом, был даже один хорошо сохранившийся профессор. Одно время Серега пытался ремонтировать машины - благо тот, кто работал на космос, в вонючем карбюраторе-то уж разберется. Однако подкапотная начинка отечественных машин приводила его в ужас агрессивным идиотизмом. Попытки внести улучшения натолкнулись на стойкое сопротивление автолюбителей, которые были готовы отдать пять тысяч баксов за новую машину и жалели российский "стольник" на ремонт. Собратья по автосервису Серегу тоже невзлюбили, потому что с давних пор известно: кто со всеми не пьет и не ворует, тот обязательно заложит. Заложить Серега не заложил, но дело тоже пришлось бросить.

В результате ранее обустроенный дом начал ветшать, хорошие вещи были проданы на рынке, некоторые сломались от времени, одежда износилась, основу меню составляли макароны, жена смотрела с презрением. А потом она и вовсе устроилась в пейджинговую команию и через короткое время осознала, что жить со старым и бедным мужем необязательно, есть помоложе и посостоятельней и вообще жизнь проходит даром.

В конце концов Серега остался в однокомнатной квартире почти без мебели. В активе было восемнадцать рублей, полпачки пельменей, банка квашеной капусты и девять сигарет "Идель".

* * *

Актив кончился через четыре дня. Нет, Серега не был лентяем, он и на биржу труда ходил, и знакомых расспрашивал. Но что делать, если "возрождающемуся после семидесятилетнего рабства" обществу не нужны инженеры по редким технологиям с профессиональным остеохондрозом, а необходимы сварщики, каменщики, водители.

Серега аккуратно докурил бычки, доел капусту. На голодный желудок пришло озарение. На остатки денег купил рекламную газету, вырезал купон и послал объявление.

Первый клиент пришел в день выхода номера. Его привезли на квадратном "Мерседесе", следом внесли корзину с едой. Шофер был значительно мощнее Шварценеггера, но лицом поприятнее.

- Это здесь "Клуб любителей старины"? - важно осведомился клиент и без спроса вошел в квартиру.

- Ты куда лезешь, морда?! - окрысился Серега.

- Не поня-я-л? - протянул клиент, растопыривая пальцы. Шофер напряг мускулы.

- Все как в старину. Ты лезешь - тебе хамят. Могу и в морду, - осмелел Серега.

- А! - понял клиент. - Все как в старину. То есть как раньше.

- Именно, - подтвердил хозяин.

- Хрущевка, - оценивал клиент, бродя по комнате. - Ковер бельгийский синтетический, рамы деревянные, рассохлись. Телевизор "Электрон" черно-белый, холодильник "Мир". Торшер. Книги, что там... А, Лев Толстой, этот, как его, сволочь, а - Лермонтов! Вода из-под крана нефильтрованная. Слушай, ты бы хоть фильтр поставил. Или хочешь, я поставлю?

- Ни в коем случае, - замахал руками Серега, - испортим весь антураж.

- Хм, вообще-то да, испортим. Так, кухня. Плита газовая, бр, при товарище Сталине сделана, стол покрыт клеенкой. А это что за цветок?

- Это алоэ.

- Точно! - воодушевился клиент. - И на подоконнике... чайный гриб. Все как у матери с отцом. Я в такой же хрущевке родился. А в подъезде гадят?

- Гадят! - радостно подтвердил Серега.

- Ну все как в детстве, - вздохнул клиент. - А ты небось безработный. Интеллигент?

- Ну, наверное, - засмущался Серега.

- Молодец! - подытожил клиент. - Рэкетиры не лезут? Полезут - скажи: Михалыч не велел. Они поймут кто...

Шофер между тем расставлял на кухонном столе простую "Столичную", черствый черный хлеб, соленые огурцы и селедку. После третьей клиент разоткровенничался:

- У меня сейчас свой трест. Два дома, квартира с вертикальным взлетом. В офисе евроремонт, дома жена жюльен готовит, дети в этих, как их там, кембриджах вонючих обучаются. Носки вон даже импортные. Задолбало все. Приемы, фуршеты... Соберется толпа, грязь из-под ногтей еще не вымыли, на ногах отпечатки от галош - а туда же: мы Европа, мировое сообщество! С человеком просто так, по душам, на кухне не посидишь. Все дела, связи, контакты... Не могу! А ты молодец. Сам догадался?

- Сам.

- Пойдешь ко мне менеджером по общественным связям?

- Не-а, - мотнул головой Серега.

- Это правильно. Свое дело должно быть. У тебя получится.

Поздним вечером пьяного, но довольного клиента могучий шофер отволок в машину. На залитом рассолом столе остались четыре стодолларовые бумажки - столько зарабатывала бывшая Серегина жена. Правда, в месяц.

* * *

Клиенты - сначала друзья Михалыча, а потом просто начальники в возрасте за шестьдесят, повалили толпой. Через год Серега выкупил весь этаж и создал три квартиры: две однокомнатные назывались "Молодая семья" и "Старость", двухкомнатная - "Средний возраст". В каждой была соответствующая мебель, техника пятидесятых годов, в холодильнике - закуска тех времен. Правда, в подъезде гадить уже боялись, а нанимать для этого специального человека Серега почему-то не хотел. Тем более что в трехкомнатной квартире жил он сам. Новая подруга исполняла обязанности то ли секретарши, то ли бухгалтера, то ли жены. В каждой квартире был свой референт из Серегиных друзей, тоже бывших безработных оборонщиков.

Два раза появлялась бывшая жена. Первый раз посмотрела с интересом, второй раз - с надеждой, и уходить откуда пришла не спешила, но Серега устоял. Только что-то пробурчал из "Москва слезам не верит": мол, если хочешь быть женой генерала, нужно за лейтенанта выйти и по гарнизонам с ним помотаться.

На второй год Серега перестал считать деньги. Но раз в месяц, когда подруга подводила баланс, он уходил в свою прежнюю квартиру, включал старенький "Электрон" и укушивал водочку с солеными огурцами, вспоминая прежние времена, когда все было грубее, грязнее, но и душевнее. Это был его праздник души.

Анатолий МАСЛОВ.