Наш корреспондент попытался найти в Казани работу, представляясь гостем из южной республики.

Впервые в жизни я воспользовался фальшивыми документами. Альберт Самигуллин, приехавший два года назад из Ташкента и успешно занимающийся в столице Татарстана оптовым продуктовым бизнесом, одолжил мне свое удостоверение временного переселенца, с которым я и отправился устраиваться на работу.

Вопреки ожиданиям, в офисах и присутствиях "узбекского беженца" встречали вежливо - видимо, сказывались европейская внешность и наличие временной прописки. Да и казанский диплом о высшем образовании сыграл роль: узнав, что у меня есть опыт работы в журналистике, в двух рекламных изданиях с ходу предложили работу менеджера с испытательным сроком. По "специальности" (я изображал из себя преподавателя истории) устроиться, правда, не удалось - в управлении образования объяснили, что вакансий сейчас нет, но все-таки предложили заглянуть попозже.

Тогда я решил усложнить условия эксперимента: Самигуллин снабдил меня чисто фальшивой бумажкой о временной регистрации, больше никаких "ксив" - ни паспорта, ни диплома. Прикинувшись только что удравшим от таджикских "моджахедов" интеллигентом, вновь отправился покорять казанский рынок труда. На этот раз "серый".

Вначале сунулся на Центральный базар (предварительно заручившись письменной рекомендацией того же Альберта). Придирчиво окинув взглядом мою потрепанную телогрейку и разбитые сапоги, в которых обычно вскапываю по осени огород, бригадир грузчиков процедил, что работа тяжелая и неизвестно, выдержу ли я физическую нагрузку. Впрочем, люди нужны, через неделю в бригаде должно освободиться место, и раз тебя порекомендовал сам Альберт, что ж, заходи - посмотрим, что из себя представляешь. Едва успел отойти от потенциального работодателя на несколько метров, как меня нагнал внимательно прислушивавшийся к беседе южный торговец.

- Ты что, и вправду из Душанбе?

В столице солнечного Таджикистана доводилось бывать еще при советской власти, поэтому я достаточно правдоподобно щегольнул названиями нескольких душанбинских улиц и достопримечательностей.

- Приходы-ы завтра на склад: лук, пэрец, изум - я тэбэ раза в три больше заплачу, чем этот жадюга. Навар у нас хороший, в обиде не останешься, только не болтай много.

Посчитав, что с подозрительным коммерсантом (в голове зароились мысли о наркотиках) лучше не связываться, я отправился по частным строительным фирмам. В центре города, узнав, что соискатель мастерка из Средней Азии да еще без прописки, от ворот поворот давали сразу. Зато в Приволжском районе, опять же по рекомендации Самигуллина, моей персоной заинтересовался некий Олег, специализирующийся на возведении коттеджей.

- Каменщиком был, а по укладке плитки вообще ас? - он подозрительно покосился на мои не слишком чистые руки с "рабочей" грязью под ногтями и поделился добрым советом: - С моим контингентом - они все "черномазые" - ты вряд ли сработаешься. Я и сам без двух охранников к ним не подхожу. Есть, правда, марийцы, но пьют, как черти. Ладно, приставлю к тебе парочку удмуртов-разнорабочих, как раз отделку на коттедже нужно быстрее заканчивать. Если и вправду ас, 5 "штук" в месяц иметь будешь.

- А говорят, беженцам трудно устроиться на работу, - поделился я своими впечатлениями с Альбертом, когда через несколько дней пришел возвращать сляпанную на компьютере миграционную карточку. - Столько мест предложили - только паши.

- Это потому что ты "белый", русскоязычный "татарин", да еще с высшим образованием, - хмыкнул Самигуллин. - К таким в Казани предубеждения нет. Что же касается "черно..." (сам знаешь чего), их действительно иные работодатели побаиваются. Будь ты таджиком, ни одного нормального места не предложили бы.

Закрывать глаза на то, что казанцы не слишком жалуют южных да восточных пришельцев, наверное, не стоит. Хоть у нас и не дошло до албанских или арабских погромов, как в Западной Европе, проблема противостояния (в том числе и этнокультурного) существует. Прежде всего в сфере коммерции. Попытки среднеазиатов и азербайджанцев взять под контроль некоторые казанские рынки, слава Аллаху, провалились (известно, казанской мафии палец в рот не клади). Но турки-месхетинцы все же активно перекраивают сферы влияния в традиционном попрошайническом бизнесе, таджики начинают теснить соседей по региону на рынке строительных профессий, "паленая" водка давно дает прибыль не только "крестным отцам" столицы Татарстана, но и выходцам из Осетии.

Примеры можно продолжать до бесконечности - поговаривают, торговля прямогонным бензином связана с северокавказскими кланами, а изготовлением фальшивых "Мальборо" и "Кента", по данным компетентных источников, промышляют те же среднеазиаты (в особенности так называемые арабы), торговля армянскими "Саламандрами" контролируется, естественно, армянскими же коммерсантами.

Но главное, пожалуй, в другом: казанцев раздражает несвойственный нам образ жизни восточных кишлаков, который активно (порой агрессивно) несут с собой пришельцы. В республике с многонациональным и многоконфессиональным населением - чревато. А ведь мигранты могут стать действенным инструментом подъема экономики - необходимо лишь с умом использовать 3-тысячную квоту, предоставленную Татарстану Москвой. Мы заинтересованы в притоке квалифицированного русскоязычного населения - дайте зеленый свет тем же татарам и русским, которые до сих пор тысячами уезжают не только с берегов Амударьи, но даже из Казахстана. Уверен, большинство из них будут востребованы и частным бизнесом, и госсектором. Закройте "шлагбаум" перед нежелательными гостями. И не надо опасаться обвинений в расизме - четкие этнические квоты действуют в большинстве западных стран с высокой долей переселенцев. Тогда проблема "черной" и "белой" иммиграции рассосется. По крайней мере, постепенно.

Дмитрий ВИШНЕВСКИЙ.