Корреспондент "Казанских ведомостей" встретился с молодой казанской девушкой Алиной (все имена изменены) - наркоманкой. В настоящее время она лежит в одной из городских больниц. Ей двадцать один год. У нее есть маленькая дочь. Что еще? Еще у Алины глаза небесно-голубого цвета...

НЕ СПРАШИВАЙТЕ, КАК Я ЖИВУ

Почему вы спрашиваете, как я живу? А как вы живете? Вам не страшно по ночам? А ваш ребенок спрашивает вас, почему не приезжает папа? Вам одиноко? Знаете, ведь каждый из нас одинок. И он этого боится, поэтому пытается заглушить это на подсознательном уровне, бежит от этого. Все мы конформисты по сути. И в жизни, и во сне, и в постели с, как нам кажется, любимым человеком. Мы боимся. Боимся остаться одни. Вот и я боялась...

МОЖЕТ БЫТЬ, МЫ - ЗВЕРИ?

Я встречалась с ним всего месяц. Все было романтично до ужаса. Я никогда не верила парням. Отец безбожно пил, скандалил, бил маму, потом они развелись. Каждое воспоминание о нем было связано с болью, и она тонкими пластами пыли сыпалась в мою душу и оставалась там навсегда. Иногда мне кажется, что я привыкла к этой дозе "пыли" - поэтому и пристрастилась к дозе кокаина. После бурных семейных сцен мне не хватало адреналина, острых ощущений... Подумайте: мы все тянемся к чему-то извращенному. Нам нужно посмотреть по телевизору боевик или криминальные новости. От этого мы получаем какое-то удовольствие. Может, мы звери?.. Повлияло не только это. Причин было достаточно. Хотя... я понимаю, что говорю чушь - оправдание ищу.

После этого он узнал, что я беременна. Мне тогда было восемнадцать. И бросил. Потом умер от "передоза" - это же он посадил меня на иглу. Дочке Лилии сейчас два с половиной. Она у мамы живет. Моя мама занимает высокий пост на одном из казанских предприятий. Чего только она не пыталась сделать - я лежала в больнице в Москве, проходила курс реабилитации здесь, в Казани, отдыхала в санаториях, в прошлом году ездила в Анапу...

ЭТО - БОЛОТО, И МЕНЯ ЗАСАСЫВАЕТ

Я не хочу говорить о том, что я испытываю, когда колюсь. Это - обман. А все остальное - болото. Я в нем, и меня засасывает. Дочку жалко. Она у меня очень красивая. И тоже растет без отца. Боюсь - а вдруг и с ней что-нибудь подобное случится?! Сейчас лежу в больнице. В отделении невралогии. Вчера в палате догадались, что я наркоманка. Целую ночь мне было плохо - я сворачивалась в комок от боли. Утром отпустило, и я пошла домой за деньгами. Потом на Московский рынок - купила то, что мне нужно. Постоянным клиентам одну дозу продают за 900 рублей. Для начинающих - все дороже. Откуда у меня деньги? Беру у мамы - у нее их много. Встречаюсь с одним мажором. По вечерам подрабатываю в киоске. Пока держусь... Если есть огромная потребность - а это ужасные ломки - деньги находятся... В таком состоянии легко и украсть.

ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ. ЭТО ХУЖЕ

Что для меня дороже всего? Дочка Лилия. Мои студенческие годы (Алина бросила университет на втором курсе. - Авт.). Фуксовский парк, где мы встретились. Помню шепот травы летом, три года назад, когда мы были вместе. Этот звук меня успокаивает. А смерть... Она мне кажется такой близкой и освободительной, что ли. Я не хочу говорить про себя так! Я же живу еще. Не люблю гладить белье и очень солнечные дни. Ненавижу чувство, которое возникает, когда в туалете видишь маленькие капельки крови на стенах и использованный тонкий шприц. Я кажусь себе монстром. Правда, через мгновение это чувство меняется на пофигизм, легкость. Нездоровый смех. Это не болезнь. Это хуже.

...Мне кажется, что каждая мысль материальна. Иногда я разговариваю с ним - хочу, чтобы до него дошли мои чувства, мысли. Говорю, что я понимаю, из-за чего тогда он бросил меня. Из-за этой дряни... Люди боятся, боятся мне помочь - потому что знают, что ничего нельзя изменить. Они боятся своей слабости. А я боюсь своего будущего. Точнее, его отсутствия.

Слушала и записывала Диана ИБРАГИМОВА.