(Продолжение. Начало в ?114, 115, 120, 121.)

Серебров с тоской подумал о том, что за три года работы на эстраде он смог наскрести только на подержанный "Фольксваген". А чтобы заработать на такую машину, ему придется гастролировать несколько десятилетий подряд. Самое большее, чего удалось добиться, так это выступать в качестве разогрева перед именитыми артистами. Правда, в этом качестве он был признан одним из лучших, и многие звезды предпочитали брать его на свои концерты, но до собственных звездных высот ему было чрезвычайно далеко.

А они манили!

Вместе с признанием приходят и такие приятные вещи, как джип стоимостью почти в сто тысяч баксов, обожание толпы, возможность путешествовать по миру, а главное - вести себя независимо. В общем, деньги - это великая вещь, братцы!

Александр Серебров всегда с интересом приглядывался к обладателям дорогих иномарок, как будто бы хотел угадать рецепт их удачливости. То же самое он попытался сделать и в этот раз. Но как не всматривался он в хозяина "Лексуса", так и не сумел обнаружить в его внешности чего-то выдающегося. Одежда добротная? Ну и что! Сейчас такими шмотками торгуют едва ли не в каждом бутике. Аристократические манеры? И близко не пахнет! От него так и потягивало мафиози средней руки. Хотя, как знать, может, так оно и есть на самом деле. И почему это таким заморышам достаются столь крутые тачки? Сам он за рулем такой машины смотрелся бы более солидно. Вот только тебе о подобном остается лишь мечтать, а другие, небрежно повернув ключи на пальце, садятся в кожаные салоны шикарных машин.

И все-таки он был совершенно другим, и между ними, как непреодолимые горные перевалы, были такие предметы, как дорогой автомобиль и приличная недвижимость.

Серебров, потянув на себя ручку, широко распахнул переднюю дверцу. В таких машинах лучше всего ехать рядом с водителем - обзор хорош!

- Не сюда, - нестрого, но требовательно попросил сопровождающий. И, улыбнувшись, добавил: - У тебя гитара, ее нужно разместить, а то побьется.

Вот и проведена граница между ними, четко обозначившая место каждого.

- Верно, - легко согласился Серебров, сделав вид, что ничего не произошло.

Странно, но за все время, пока они колесили по Москве, не встретили ни одного автоинспектора - водитель и впрямь относился к редкой категории везунчиков. А то бывает, и километра не сделаешь на своем повидавшем виды "Фольксвагене", а тебя уже трижды остановят.

До Серебряного Бора доехали быстро. Лишь однажды на Кутузовском проспекте их задержал красный свет. А дальше промчались без остановок, редкий раз сбрасывая скорость до ста километров в час. Уже на въезде в Рублевский лесопарк автомобиль остановил патруль в камуфляже, дальше метров через пятьдесят шлагбаум, у которого еще двое. В руках у стоящей парочки "каштаны". Выставлены демонстративно, с таким расчетом, чтобы оружие было видно издалека. Некоторое предостережение на неадекватные реакции. В большинстве случаев действует безотказно.

А вот немного дальше еще трое. В таком же защитного цвета камуфляже. Скорее всего, группа прикрытия. Руки свободны, но обольщаться не приходится. Наверняка под полами курток прячутся такие же стволы. Достоинство миниатюрного "каштана" заключается в том, что при желании его можно затолкать даже в рукав рубашки. Для дальнего боя, конечно, слабоват, но в ближнем бою с его высоким темпом стрельбы ему нет равных.

Парни на автоинспекцию не тянули, что было видно по взглядам и поведению, которое отличает обычного человека от бойца, привыкшего ежечасно ощущать под мышкой оружие. Это не добрый автоинспектор, следящий за превышением скорости, такой способен и пальнуть.

А потому Дима, как представился новый знакомый, уверенно притормозил рядом с воинственной парочкой.

Опустив стекло, он весело поинтересовался:

- В чем дело, начальник?

Шуток здесь не понимают. Лица беспристрастные как у египетских мумий.

- Пропуск есть?

- А что, без пропуска не пропустишь? - продолжал смеяться Дмитрий, демонстрируя золотую фиксу.

Александр Серебров внимательно всмотрелся в говорившего. Нетрудно было обнаружить вдруг возникший между ними антагонизм. Парень в камуфляже ненавидел сидящего за рулем, что было видно только по жестковатому взгляду. Скрывать собственные чувства для них было делом профессиональной чести. Для подобного отношения были свои причины. В расширенных глазах так и застыл немой вопрос: почему одним все, а другим достается только жалкое прозябание в предбаннике?

Рука потянулась к "каштану". Вполне оправданный жест. Парень с удовольствием пристрелил бы человека, сидящего за рулем, который к тому же еще и скалился. Но на это требовался ряд условий, например активное сопротивление.

- Послушай, мне некогда с тобой разговаривать, давай разворачивай свою тачанку.

Другая рука уверенно легла на ствол. Можно расценивать как случайность, но вместе с тем весьма удобное положение, чтобы наводить на мишень.

Было заметно, что в этом лесопарке долгих разговоров не приветствуют.

- "Витязь", - произнес вдруг Дмитрий.

- Чего же ты мне тогда мозги паришь? - сжал губы головастый.

- Ответа не слышу, - жестко потребовал Дмитрий.

Клоунада была закончена.

- "Копье", - безрадостно выдавил из себя охранник и, повернувшись, махнул рукой.

Шлагбаум мгновенно поднялся, пропуская "Лексус" в глубину леса.

- Такие номера запоминать нужно, - жестко произнес Дмитрий. - А еще лучше помнить в лицо тех, кого нужно.

Дмитрий притопил газ, и джип мгновенно набрал скорость.

Километра через полтора был выставлен еще один пост. На сей раз посерьезнее, с предупреждающими надписями на асфальте. И рядом с дорогой был поставлен крепкий сруб. Дмитрий сбавил скорость, но только для того, чтобы приветливо махнуть рукой трем охранникам, стоявшим по обе стороны.

Приветливо улыбнувшись, они заинтересовались Серебровым, сидевшим на заднем сидении, и Александр почувствовал, как на затылке зашевелились волосы от взглядов-рентгенов.

Минут через пять подъехали к небольшому поселку из двадцати домов. Жителей не видно, но зато в нескольких местах Александр рассмотрел людей в камуфляже. Создавалось впечатление, что жители поселка находятся на осадном положении.

У въезда в поселок, привязанные к столбам, сидели две крупные немецкие овчарки. Умные твари лишь проводили взглядом удаляющуюся машину, но пасть разевать не стали.

Дома в поселке были огромными, но типовыми, с широкими крышами из красной черепицы. Выстроившись в два ровных ряда, они напоминали птиц, изготовившихся к полету. Чувствовалось, что здесь поработал пытливый архитекторский ум. Присмотревшись, можно было обнаружить и признаки жизни: вот в одном месте, прямо на подстриженном газоне, лежал ярко-красный надувной мяч, таким обычно играют на пляже, а через дом на турнике трепыхалась белая рубашка.

Ага, послышались звуки музыки: кто-то слушал шансон. В огородах, кроме насаждений роз, тянулись к небу кустики поспевающих помидор. Все очень обыкновенно, если бы не многочисленная охрана и трехэтажные особняки. Вот из одного строения вышел дедок, потянулся сладко на крыльце и, оперевшись на перила, мощно сморкнулся в подстриженный газон. И поди догадайся, кто такой: не то местный сторож, не то глава теневого кабинета. А может быть, и того проще, папаша одного из олигархов. Ходит себе по усадьбе и от нечего делать сморкается по углам, пока милое чадо миллиардами ворочает.

На душе у Александра Сереброва полегчало. Оказывается, в поселке проживали далеко не небожители. Из противоположного дома вышла средних лет женщина в цветастом застиранном платье. Недурна. Сорвав с грядки три морковки, она лишь мельком взглянула на подъехавший джип и заторопилась в особняк.

(Продолжение следует.)