Новый Кокшан, или Кокшан-завод, находится в Менделеевском районе РТ, всего в каких-то пяти-семи километрах от границы с Удмуртией. Покосившиеся бревенчатые домишки с подслеповатыми оконцами, пустые корпуса бывшего химзавода с потемневшей кирпичной трубой, закрытый до очередных выборов клуб... А ведь до революции слава о селе, основанном известными купцами и заводчиками-предпринимателями Ушковыми, гремела по всей царской России.

В былые времена завод Ушковых снабжал предприятия империи серной и соляной кислотой, сульфатами, хлорной известью, глиноземом, хромпиком калиевым и натриевым, штыковой медью. И прочими компонентами, необходимыми для работы текстильной, красильной, кожевенной, стекольной промышленности. Производили здесь также строительную известь и кирпич, керамическую плитку для полов, а также химическую посуду. Химикаты сотнями пудов отправлялись в Москву и Нижний Новгород, Омск и Уфу, Пермь и Самару. Товарищество являлось поставщиком казенных заводов, в том числе и Казанского порохового.

Из грязи в князи

Возник поселок Кокшан-завод в середине XIX века - в период становления и бурного развития капиталистических отношений в России, когда после отмены крепостного права на авансцену экономики вышел частный капитал. Именно в эти годы получили возможность реализоваться люди предприимчивые, смекалистые, с деловой хваткой, пусть и неблагородного происхождения. Таковыми и были выбившиеся из грязи да в князи братья Ушковы – бывшие крепостные крестьяне помещика Демидова. Благодаря своим деловым качествам они вышли в самые верхи общества, став во главе созданного ими в 1883 году товарищества, куда помимо завода в поселке Новый Кокшан вошли еще три, один из которых находился в Бондюге (ныне город Менделеевск). К тому времени общий капитал товарищества составлял 2 миллиона 400 тысяч рублей – деньги по тем временам громадные. Никто толком не знает, как и на чем сколотил свой первоначальный капитал основатель завода Капитон Ушков, однако известно, что в гору он пошел с больших денег, доставшихся ему от деда Егора.

Золотые полозья дедушки Егора

Егор Ушков уже в середине XIX века слыл среди односельчан человеком зажиточным: занимался торговлей, имел красильню для холстов и шерсти. Регулярно зимой ездил на Урал, куда отвозил шерсть и холсты, а оттуда, как поговаривали, вез не только материалы, необходимые для окраски тканей. Помимо вполне законного груза, уверяли люди знающие, везли Ушковы и купленное у тамошних старателей золотишко. Дело это было опасное и хлопотное, а потому требовало особой осторожности. Говорили, что запретный груз Ушковы переправляли в тайниках, которые находились в... полозьях саней. Вариант провоза контрабанды идеальный: вряд ли государевы люди при осмотре саней с холстами додумались бы простукивать грязные, облепленные лошадиным навозом, обледенелые полозья. Да и в случае нападения разбойников, пошаливавших ночами на дорогах, лиходеям не пришла бы в голову мысль о тайниках. А уж из Бондюга золотой песок таким же способом доставлялся в Москву, куда Ушковы отправляли свои товары. В Белокаменной у Егора Максимовича тоже были надежные люди, которые помогали превращать золотую крупу в звонкую монету и тугие пачки хрустских ассигнаций.

Трудно сказать, насколько достоверны эти слухи. Тем более что есть и другая легенда, по которой Егорка Максимов сын Ушков внезапно разбогател, обнаружив один из кладов, запрятанных людьми бунтаря и самозваного царя Емельки Пугачева. Что вполне возможно. Ведь, как полагают некоторые историки, после поражения под Казанью самозванец бежал на Урал через эти места. Как бы то ни было, стартовый капитал у детей Ушкова имелся.

Размах всероссийского масштаба

К тому же за пять лет бурной промышленной и торговой деятельности товарищество значительно выросло и расширило свои границы: к концу XIX столетья ему принадлежало только земли под лесными дачами, заводами и пристанями свыше 5500 десятин; четыре химических завода: Бондюжский и Кокшанский, в Вятской губернии Елабужского уезда, с заводской пристанью Тихие Горы на реке Каме, что выше Елабуги на 40 верст; Казанский завод в Большой Адмиралтейской слободе и Самарский завод - при разъезде Иващенково Самаро-Златоустовской железной дороги с одной стороны и на реке с неблагозвучным именем Моча. Кроме того, Ушковы владели заводом строительной извести и добычи известкового камня на Волге, в Сызранском уезде Самарской губернии; торфяным болотом близ села Частые на Каме; товарными пристанями в Нижнем Новгороде, Перми и Самаре с оборудованными складскими помещениями. На Урале для нужд заводов товарищество арендовало колчеданные, хромовые, медно-рудные, марганцевые и другие рудники, управляемые конторой в Екатеринбурге. Десятки принадлежавших Ушковым стосильных буксирных пароходов по волжским и камским водным путям толкали огромные баржи, доставляя к заводам сотни пудов сырья. Прибыль от производства и реализации товаров исчислялась сотнями тысяч рублей. А работали на Кокшан-заводе бывшие крепостные крестьяне из окрестных деревень. Жили хоть и не особо звонко, но справно – раньше село насчитывало до шестисот дворов.

Меценат и театрал

Петр УшковКапиталы позволили Ушковым войти в высшие столичные круги общества, где Петр Ушков прослыл меценатом, оказывая финансовую помощь театрам. В частности он водил знакомство с самим Немировичем-Данченко, который характеризовал его как человека щедрого, но хитрого, расчетливого, про каких говорят в народе себе на уме. Владимир Иванович вспоминал, как однажды попросил у заводчика 500 рублей на замену пришедших в негодность декораций. Ушков деньги дал, однако настоял, чтобы об этом напечатали в столичных газетах.

Сам он редко навещал село и завод - большую часть времени проводил в Москве, где у него на Варварке находилось главное управление. В окрестностях Нового Кокшана, на берегу живописного искусственного пруда, где обитали красавцы-лебеди, была у Ушкова дача. Сегодня от дачи осталась лишь беседка с каменной лестницей, ведущей к пруду. Не уцелел и двухэтажный дом с колоннами, принадлежавший управляющему заводом, который после революции вместе со своим хозяином поспешил уехать за границу. В застойные 70-е здесь разыгралась настоящая детективная история.

Кокшанские сокровища

Стало известно, что в Менделеевск приехал иностранец - будто бы внучатый племянник Ушкова. Приехал за сокровищами своих предков, которые те якобы спрятали от большевиков, зарыв их то ли под фундаментом беседки возле барского пруда, то ли под каменной лестницей. Слухи слухами, а местные жители помнят, что творилось в округе в то лето: весь лес, примыкающий к селу, был оцеплен солдатами внутренних войск, контролировавшими местность, где будто бы находился зарытый клад. Видимо, о намерениях потомка Ушковых узнали правоохранительные органы. Говорят, наследнику все же удалось найти сокровища и он даже сумел их как-то передать на хранение одной дальней родственнице из Менделеевска – вывезти богатство за границу было нереально. Так это или нет, судить трудно - дело, как говорится, темное. Однако двухметровую яму под лестницей, ведущей к беседке, видели доподлинно. Позже ее засыпали местные жители, набросав туда битого стекла, дабы отбить охоту у новоявленных кладоискателей.

Что будет завтра?

Этот вопрос волнует жителей села, которое сегодня переживает не лучшие времена. Нет работы - нет средств к существованию. Большинство трудоспособного населения перебивается случайными заработками, живет за счет огородов и живности, которую сельчане содержат на личных подворьях. Кое-кто открыл собственное дело. Сорокалетний Фаниль, например, приобрел станок и оборудование для пилорамы: реализует доску-вагонку, делает рамы для окон и двери на заказ. Но таких единицы. В ужасном состоянии находится здание бывшего горного училища - кстати, памятник архитектуры XIX века. После революции в нем располагалась сельская школа, а затем сельский клуб, однако, судя по его состоянию, двери учреждения культуры открываются нечасто. Чтобы хоть что-то снискать на хлеб насущный, местное население откапывает в отвалах, оставшихся от производства, и сдает как лом куски свинца, напоминающие колбаски, чугунные плиты.

А кое-кто до сих пор тешит себя надеждой найти ушковские сокровища. Ходят легенды, что бывшие заводчики не один клад в этих местах закопали, а несколько. Глядишь – и появится в селе крепкий хозяин, возродит его былую славу...