Из серии романов "Я - вор в законе". Продолжение. Начало в ?114, 115, 120, 121, 124, 126, 127, 130.

Г Л А В А 2

В Москве Илье Ростовскому приходилось бывать едва ли не по полсотни раз в год! Но, как и подавляющее число провинциалов, он ее недолюбливал. Каким-то странным образом столица вытягивала из него соки, и к концу первых суток пребывания он чувствовал себя опустошенным. В сущности, город представлялся ему огромной энергетической дырой, куда проваливалось не только отпущенное время, но и силы. Что связано было не только с огромными расстояниями мегаполиса (пока доберешься из одного конца города в другой, сколько времени пройдет!), но и с особыми отношениями, которые складывались между людьми. А потому, прибывая в Москву, Ростовский старался сделать побыстрее собственные дела и запирался от реального мира в какой-нибудь небольшой гостинице, где заряжался пивом до самого отъезда.

Возможно, его мировоззрение резко поменялось бы, если б где-нибудь в районе Садового кольца у него появилась собственная берлога, в которой можно было бы отдохнуть не только душой, но и телом. Тогда блуждания из одной конторы в другую были бы не столь обременительны.

О подобной перспективе Илья Ростовский начал всерьез задумываться с год назад, когда его дела круто пошли вверх и центр тяжести его бизнеса начал понемногу перемещаться к Москве. Кроме банковских счетов, где были сосредоточены до половины его капиталов, он сумел обзавестись массой нужных знакомств и за небольшую плату мог раздобыть любую подпись, что в общем-то существенно облегчало жизнь.

В этот раз Илья Ростовский ехал в столицу с особым настроением. В Магаданской области, неподалеку от поселка Ягодное три года назад был приватизирован золотоносный прииск. Прежний хозяин, проигравшись в Пицунде в карты, уже полгода скрывался от своих кредиторов, но было ясно, что так до бесконечности продолжаться не может: или они ему перережут горло, или отнимут все нажитое имущество.

О том, что ребята с ним играли серьезные, стало ясно после того, как был сожжен его дом в Анадыре, а сторожа нашли с разбитой головой. Возможно, эта устрашающая акция была спланирована специально, чтобы ускорить отнятие перспективного прииска. Прежний хозяин горел желанием как можно скорее расстаться со столь обременительной недвижимостью и, заполучив капиталы, съехать куда-нибудь за океан. Трудность заключалась в том, что провернуть это дело было непросто. На прежнего хозяина обиду держали и старатели, которым он уже несколько месяцев не выплачивал зарплату, и им ничего более не оставалось, как понемногу намывать золотишко исключительно для собственных нужд.

Когда к Илье Ростовскому неожиданно заявился бывший хозяин и, не скрывая проблем, предложил приобрести прииск, Ростовский отказываться не стал. Единственное, что ему было непонятно, почему добыча золота в этом районе считалась нерентабельной, и это при том, что в год на-гора выдавались сотни килограммов благородного металла. При такой интенсивной добыче можно всем поселком хлебать щи золотыми ложками.

Прежний хозяин сразу предупредил, что с покупкой прииска у Ильи могут начаться большие проблемы: уж слишком сытным представлялся кусок. Оценив собственные шансы, Илья Ростовский решил пойти на оправданный риск. В конце концов, в этом мире он не одинок и вполне мог рассчитывать на весьма серьезную помощь, а если объявятся нахалы... что ж, придется им полежать вместе с мамонтами в вечной мерзлоте.

Но оставалась еще одна существенная проблема. Чтобы продать прииск, следовало собрать ворох подписей и огромное количество бумаг в Первопрестольной. Среди его московских коллег было немало весьма милых людей, обещавших уладить большую часть вопросов за довольно умеренную плату, но вот две-три подписи предстояло вырвать зубами. Эту проблему следовало изучать серьезно. Поразмыслив, Илья Ростовский решил взять в Москву, на всякий случай, дипломат с наличностью. Что поделаешь, столичные чиновники имеют семьи и хотят кушать, а кроме того, у многих из них есть еще и алчные любовницы.

Герасим Полозов, его заместитель и старинный приятель, знавший Москву только по фотографиям и фильмам, очень искренне завидовал Ростовскому и, провожая его в аэропорт, восхищенно говорил:

- Ты, как приедешь, наверняка сразу пойдешь на Красную площадь.

Слушая эту дремучую наивность, Илья Ростовский непроизвольно улыбался. Ну как объяснить этому дядьке из медвежьего угла, что для него это всего лишь город, который он вынужден навещать по необходимости. А пионерские восторги остались в далеком прошлом. А потом, о какой культурной программе может идти речь, когда набегаешься по госучреждениям до боли в суставах! За то время, пока он пробудет в Москве, господа чиновники все соки из него повыжимают, тут бы до постели доползти, не говоря о прочем. А потом (чего ж лукавить!) кроме Красной площади в Москве есть немало примечательных мест, и уж если чем-то заполнять досуг, то уж никак не посещением исторических достопримечательностей.

Ростовский с усмешкой думал о том, что, подвернись Герасиму возможность оказаться в Москве (разумеется, при условии, что тот не будет стеснен в средствах), то вряд ли он сумел посетить хотя бы одно музейное заведение. Скорее всего, при его страсти к азарту не вылезал бы из злачных мест.

- В следующий раз я непременно тебя возьму, - уверенно пообещал Илья Ростовский. - Надо выходить в свет. А то спишь на золоте, а жизни не видел!

- Ты это всерьез?! - воскликнул восторженно Герасим Полозов.

- Ну разумеется! Когда же я тебя разыгрывал? Только у меня к тебе есть одно условие.

- Какое? - насторожился Герасим.

Очень серьезно Илья продолжал:

- Ты должен составить список мест, которые хотел бы посетить в Москве. Музеи всякие, театры разные. Ничего страшного не будет, если список окажется большим. Знаешь, как японцы делают?

- Ну? - заинтересовался Герасим.

- Составят во-от такой огромный перечень, а потом пункт за пунктом вычеркивают по мере посещения.

- Это идея! - загорелся Герасим. - Я так и сделаю, - и, задумавшись, произнес: - Начну с Оружейной палаты, там есть на что посмотреть.

- Не забудь фотоаппарат захватить, - уже давал рекомендации Ростовский, с улыбкой подумав о том, с какой огромной высоты полетит в тартарары его культурная программа после того, как он заведет приятеля в первоклассный стриптиз-бар.

Это надо будет увидеть непременно!

В этот раз Илья Ростовский решил остановиться в гостинице "Балчуг". Весьма недурное местечко для тех, у кого есть и вкус, и деньги. Даже название звучит как-то по-заграничному торжественно. И трудно догадаться, что произошло словечко от татарского слова "грязь". Видно, некогда этот уголок, ныне закованный в гранит, выглядел крайне неаппетитно.

Уже когда Ростовский поднимался к себе в номер, к нему подошел молодой мужчина кавказской наружности, не более тридцати лет, и сдержанно предложил:

- Может, желаете девочек? Они у нас даже очень недурны. Я могу показать фотографии.

- Послушай, братан, - раздраженно произнес Илья Ростовский, - мне сейчас не до развлечений. Надо хотя бы пыль с тела смыть...

- Хорошо, - понимающе протянул сутенер. - Я позвоню вам попозже!

- Вот тебе раз, даже сюда проникли! - буркнул невесело Ростовский, топая по коридору. - И это называется ненавязчивый российский сервис?

Номер был неплохой. В общем-то неудивительно - за такие-то деньги! Это не балок золотоискателей с провисшими раскладушками и засаленными спальниками. Мягкая мебель, жалюзи, светильники, торшер в углу и прочая разная мелочь, позволяющая почувствовать себя почти по-домашнему. А вот ванная комната могла бы быть и попросторнее. Конечно, бассейн ни к чему, но вот столик, за которым можно было бы выкурить сигарету и выпить после жара пару бутылочек пива, это кстати!

Продолжение следует.