Из серии романов "Я - вор в законе". Продолжение. Начало в ?114, 115, 120, 121, 124, 126, 127, 130, 131, 136, 137, 140, 142.

Г Л А В А 3

Поменяв билеты, Ростовский в этот же день улетел в Магадан. Северо-восток встретил его неприветливо: студеным пронизывающим ветром, мокрым снегом и недоуменным взглядом Герасима.

- Старик, мы ждали тебя только через неделю, - поднялся Полозов навстречу вошедшему шефу: - Почему так рано? Что-нибудь случилось?

Поздоровавшись, Илья направился в свой кабинет. Как объяснишь этому добряку, что Москва без Лады показалась ему необитаемой планетой.

- Нет, все в порядке - выполнил дела и вернулся, - хмуро отозвался Илья.

Герасим недоверчиво смотрел на Ростовского.

- Что-то в этот раз ты из Москвы приехал какой-то другой.

Илья попытался отшутиться:

- Слишком много сил отняла ходьба по музеям. Это только кажется, что это развлечение, а на самом деле такая работа, что будь здоров.

Ведь не будешь объяснять этому добродушному увальню, что за это время он успел втюриться в проститутку, причем так крепко, что думы о ней сумели вытеснить все остальные мысли. Не поверит, для него, тридцатипятилетнего добряка, не выезжавшего дальше Магаданской области, отношения между мужчиной и женщиной представлялись миром из юношеской литературы. А ведь жизнь куда позаковыристее будет! Кроме цветных картинок, на которых сидит у камина счастливая семья, имеется еще и грубоватый, полный животной страсти секс, долговременные заходы на сторону, вот к таким милашкам, как Лада.

Интересно, как бы повел себя Герасим Полозов, если бы однажды оказался в одном номере с такой валькирией? Наверняка смущенно протоптался бы у самого порога целый вечер. А вот Лада бы не растерялась, проглотила б этого недотепу сразу, даже не прожевав.

Достаточно увидеть Ладу лишь однажды, чтобы понять - имеешь дело с настоящей фурией. Сейчас Лада где-то за тысячи километров обрабатывает очередного молодца. Скоре всего, в ее путаной жизни Илья Ростовский был одним из многих, кто когда-то западал на нее. Вряд ли она способна запомнить хотя бы десятую часть из своих страстных поклонников.

Чувство ревности было необыкновенно острым, на редкость болезненным, казалось, что оно забралось в каждую клеточку, и Ростовский, не сдержав тягостных ощущений, глухо застонал.

- Илья, что-нибудь случилось? - встревоженно спросил Герасим, заглянув в лицо Илье.

- В дороге что-то простудился, вот и чувствую себя неважно, - соврал Илья, посмотрев на миленькую Анну, свою секретаршу.

Вот кто еще дожидался его с большим нетерпением. Девушке было двадцать лет, и она всерьез считала, что пора уже обзаводиться суженым, вот только в качестве кандидатуры для своей половины она почему-то выбрала именно его. Досадная нелепость! Если бы она могла только знать!

- Я могу предложить вам аспирину, - с улыбкой произнесла Аня, взявшись за сумку.

Илья Ростовский давно знал, что девушка могла предложить нечто большее, чем привычное лекарство. А может, все-таки воспользоваться ее расположением и попытаться, так сказать, вышибить клин клином? Говорят, что против любовных недугов такой способ весьма эффективен, не мешало бы проверить на собственном примере.

Ростовский взял протянутую таблетку.

- С таких рук даже редька покажется сладкой, - слегка поймал он ее за кончики пальцев.

Анна густо покраснела. Прежде Ростовский не говорил ей таких слов.

- Скажете вы тоже, Илья Борисович, - смущенно потупила взор красавица.

Ростовский проглотил таблетку, запив ее водой. Закатив глаза, он восхищенно произнес:

- Господи, какая вкуснятина! Я непременно должен тебя отблагодарить, Анечка. А не пойти ли нам сегодня куда-нибудь в ресторан? Обещаю тебе незабываемый вечер. Соглашайся, мой ангел, - картинно прижал он ладони к груди.

- Я согласна, - восторженно захлопала в ладоши Анна.

Ростовский взглянул на Герасима. Заместитель сделал вид, что ровным счетом ничего не произошло. Но вот ладони сделались беспокойными и без причины принялись теребить лацканы пиджака, выдавая его с головой.

Герасим уже с год тайно вздыхал по Анне и со свойственной ему наивностью полагал, что отношения между ними завяжутся сами собой. Ну не милый ли чудак? Думает, явится красивая девушка, признается в любви и торжественно поведет его под венец. Так не бывает, в иных случаях полагается действовать, так сказать, нахрапом. Глядишь, девица и одобрит подобный натиск.

- Я сейчас уеду, а вечером за тобой заеду, - пообещал Ростовский.

- Но я без вечернего платья, - рассмеялась Анна. - Мне надо сначала домой.

- Не нужно, Анечка, ты и так выглядишь великолепно. Ты наверняка собираешься надеть какое-нибудь предлинное платье, - Ростовский поморщился. - Я этого не переживу. Мне бы хотелось полюбоваться твоими ножками.

- А вы, оказывается, безобразник, - смеясь, закрыла Анна рот ладошкой.

Герасим уже сумел справиться с растерянностью и выглядел вполне естественно. На мгновение Илье стало жаль верного друга, но еще через секунду он заглушил в себе это чувство. Ничего, переживет! Нужно жить побойчее!

- Да, кстати, был звонок из Москвы, - сказал Герасим, когда они вышли на крыльцо.

- Так, - насторожился Ростовский, - что говорят?

- Звонил некто Валерий Алексеевич Шурков, спрашивал, почему ты так быстро уехал. Говорил, что у тебя с ним какие-то общие дела.

Ростовский усмехнулся:

- Дела... Мало ему той "капусты", что я ему отстегнул. Еще захотел! Ладно, свяжусь с ним позже. Что-нибудь еще было?

- Три дня назад приходили трое кавказцев, спрашивали тебя.

А вот это уже посерьезнее. Ростовский нахмурился:

- Чего они хотели?

- Не знаю. Но я подозреваю, что по поводу прииска. Прежний хозяин как будто бы им задолжал, вот они и имели виды на прииск.

- Вот пускай у него и спрашивают. С меня-то чего надо!

- С прежним хозяином встречался? Утряс формальности?

- Когда был в Москве, созванивались. Сейчас он находится где-то в Испании, отправил мне факсом недостающие документы. В общем, прииск наш!

- Отлично! Я был на участке, драга там разваливается, нужно закупить новую, японскую. Привозить будет легче, да и качеством получше, чем наши.

- Хорошо, займись этим вопросом. Всех алкашей нужно будет выгнать в шею, наберешь работяг.

- Договорились, - охотно отозвался Герасим.

- Еще вот что, людей нужно заинтересовать. Норму выработки оставим прежнюю, а вот премиальные увеличим в два раза, - Герасим хотел что-то сказать, но Ростовский перебил: - Знаю, что ты хочешь сказать: нигде столько не платят! Поэтому и работают в половину силы. Ладно, поговорим об этом потом, мне еще с дороги нужно душ принять.

Ресторан располагался в огромном сером здании, в котором некогда находилась партшкола, когда-то здесь повышали квалификацию доморощенные чиновники. Помещения в доме были огромные, и у каждого, кто посещал это здание, невольно возникала мысль, что вместо постижения идей марксизма-ленинизма партийная элита занималась бальными танцами. Во всяком случае, хозяину заведения практически не пришлось вкладывать в перепланировку дополнительных средств, достаточно было сбить с фасада прежние вывески и с большой помпой повесить новую.

И считай, кабак готов!

Аня, едва ли не впервые попавшая в подобное заведение, смотрела по сторонам во все глаза, и Ростовский с грустью подумал о том, как все же провинциальные девушки отличаются от столичных штучек. Ни одна из них не выразила бы ни восторга, ни удивления даже в том случае, если бы из поднебесья прямо к ее ногам упала сверкающая звезда. Лишь передернула бы пренебрежительно плечиком и перешагнула через рассыпавшиеся блестки, а этой девушке достаточно было услышать живую музыку, чтобы потом от восторга у нее долго не закрывался рот. Взять хотя бы даже Ладу - она держалась так, словно всю жизнь провела среди роскоши.

(Продолжение следует.)