МАЛЬЧИК ПО ВЫЗОВУ

Светка всегда была непутевой. Сначала училась на тройки, потом не поступила в институт, а через год вышла замуж, быстро родила и почти сразу же развелась. В общем, в двадцать лет жизнь была закончена. Спасибо матери, такой же доброй и непутевой, которая с мальчишкой помогала, благо на родном "Оргсинтезе" платить начали хорошо; и вообще, чего это в декрете по три года сидеть, когда родное государство дает пятьсот рублей в месяц - и живи, ни в чем себе не отказывай.

Когда Светка вышла в отпуск, уставшая мать сказала "хватит!" и уехала на дачу реанимировать грядки, забрав с собой ребенка. Светке было дано тридцать дней на раздумья о будущем и устройство личной жизни.

Первый день она проревела, перебирая в памяти свое незатейливое и неудачное прошлое. На второй день обзвонила всех поселковых одноклассниц и расстроилась еще больше: одна уехала с бойфрендом в Турцию, другая вообще вышла замуж за иностранца, а остальные, все как одна, сдавали курсовые работы. Некоторые предпочитали готовиться к экзаменам, но почему-то за городом и в компании однокурсников. Словом, все тащились, кроме бедной Светки.

На третий день, надев рваные джинсы и линялую майку, Светка ринулась на уборку квартиры. Закончив дела в двенадцатом часу ночи, она про себя ехидно заметила, что как ты ее ни драй, двухкомнатная хрущевка хрущевкой и останется. По этому поводу Светка еще немного поревела, но уже как-то автоматически.

На четвертый день Светка занялась собой. Сделала прическу, долго крутилась у зеркала, потом красила ногти, перемерила все что было, остановившись на маленьком черном платье с биркой, утверждавшей, что к его изготовлению приложил трепетную руку Сен-Лоран, а предприимчивые турки тут совсем ни при чем. В зеркале Светка сама себе понравилась.

Затем она шикарно зажарила печальную курицу, сделала любимый сырный салат и уселась за стол, тупо уставясь на бутылку коньяка. Праздновать было нечего, не с кем, да особо и не хотелось. Ехать на дачу, в каракумы Орловки, тоже не хотелось, причем сильно. Слезы кончились. По телевизору показывали политическую чушь. Стоял июнь, было тепло, наступил вечер. Светка скучала. Хотелось отравиться. Или придется скучать еще двадцать пять дней отпуска.

Подруга Райка, которая с бойфрендом в Турции, всегда была лихая и мужиков любила постарше, причем начиная с восьмого класса. Даже как-то раз вызвонила себе мужчину по вызову, о чем горячо нашептала Светке на ухо в школьном коридоре. Телефон Светка запомнила, благо цифры повторялись.

Решив не скучать и не травиться, Светка лихо выпила наперсток коньяка и набрала номер. Трубку подняла какая-то древняя бабуля, явно не состоящая на учете в милиции да к тому же туговатая на ухо. Однако Светкину просьбу выслушала внимательно и дала несколько дельных советов, от которых Казанова залился бы краской. Цена оказалась высокой, но терпимой.

"Платить еще за это, - запоздало подумала Светка. - Это они нам платить должны!"

* * *

Дверь Светка открыла после третьего звонка и еще одного наперстка коньяка, потому что волновалась. На пороге стоял высокий, худой, в меру кучерявый парнишка в дешевом костюме, но с букетом цветов. От парнишки пахло одеколоном "Спортклуб". Светка сделала вывод, что проститутствует он недавно, на хороший одеколон еще не заработал.

- Привет! - в меру развязно сказала Светка.

- Здравствуйте, - неуверенно ответил парнишка.

- Проходи, что встал, - грубо сказала Светка, - ты же профессионал, у тебя время - деньги.

- Это да, - вздохнул парнишка и снял ботинки. Носки были чистые, но уже штопаные.

- По рюмке? - спросила Светка, ломая курицу. - Для храбрости, а?

- М-можно, - робко ответил парнишка.

Светка тут же налила ему полстакана, а себе - снова наперсток. Коньяк парнишка пил, как Сократ цикуту. И опьянел сразу же после того, как поставил стакан.

- Ну что, пошли? - спросила Светка, кивая в сторону спальни.

- А можно я... закушу? - опять робко попросил парнишка.

- Валяй, - разрешила Светка и неумело, потому что второй раз в жизни, закурила.

Как такой тощий парень сумел сожрать добрую курицу, тазик сырного салата и огромный лапоть яблочного пирога, было загадкой. Про сексы-мэксы уже не думалось. Светке стало интересно.

- Ты что, в первый раз? - напрямую спросила она.

Парень по-кроличьи моргнул.

- Неужели хорошо платят?

- Не знаю. Обещали...

- И не стыдно таким делом заниматься? Что, денег нет?

- Нету.

- Так шел бы вагоны разгружать.

- Не могу. У меня язва. А есть хочется все равно.

- Где же ты, такой молодой, язву заработал?

- В детдоме. Я же тут приезжий, никого не знаю, у меня специальность в интернате была - учитель рисования. Кому такая профессия нужна?

- Может, ты и с девушками ни разу? - ехидно поинтересовалась Светка.

Парнишка снова моргнул и опустил глаза, а Светка замерла с открытым ртом. Такое чудо нужно было засушить и поставить в музее, чтобы мужики плевались. Хотя... на ум приходило и другое применение.

В принципе парнишка был ничего. Скромный. Не толстый - Светка после первого мужа толстых на дух не переносила. Судя по крепким мозолистым рукам - работящий. По разговору - неиспорченный. И чем-то неуловимо напоминавший отца, которого Светка едва помнила.

- Обижают в общежитии-то? Стипендию отбирают? - участливо спросила она.

Парнишка махнул рукой. Тому, кто попытался бы отобрать у Светки хоть один ломаный грош, она молниеносно перегрызла бы горло, будь это хоть гибрид Шварценеггера и Тайсона, - слава богу, в рабочем районе выросла, за себя умела постоять. Но странно, точно такую же ненависть она испытывала теперь и к тем безликим-безымянным, кто отбирал деньги у этого ископаемого художника-студента.

- Ну ладно, - решила Светка, - ночевать будешь здесь. Не со мной, не надейся, не заслужил еще. Ребятам нашим местным скажу, насчет стипендии разберутся. Обижать тебя больше не будут. Насчет язвы подумаем, есть у меня одна подруга в диспансере. Завтра вещи собирай и перебирайся сюда. Понял, художник?

Парнишка молчал, хлопал глазами, и по всему было видно, что понял, но не все.

* * *

Через месяц они поженились. Парнишка начал работать учителем рисования в местной школе и одновременно продолжил учебу. Институтским рэкетирам поселковые предметно набили морды и указали "рэкетировать" с разбором. А Светка расцвела, похорошела, на что соседки отреагировали однозначно:

- Вот ведь: и баба путевая, и мужик ей путевый достался. Везет!

Станислав ЕРОХИН.