На моем веку улицы в Казани переименовывались трижды. Та же Кремлевская была Ленина, а до того - Чернышевского. Нет уже Комсомольской, а есть Марджани.

На моем веку улицы в Казани переименовывались трижды. Та же Кремлевская была Ленина, а до того - Чернышевского. Нет уже Комсомольской, а есть Марджани. Нет улиц Комлева, Красина и иных. Нет золотовского района. Но есть улицы, которых переименования не коснулись, будто какое-то табу, запрет на изменения сохраняет их явно недобрые имена.

Почему нет "революционных" имени Ленина, Комлева и иже с ними, но остались существовать улицы Баумана, Тельмана, Цеткин, Либкнехта, Литвинова, Воровского, Луначарского - революционные не менее? Почему не коснулись переименования улиц Урицкого и Дзержинского, руки коих по локоть в крови? Ведь это с их подачи наш председатель губернского ЧК Мартин Лацис проводил в жизнь доктрину, что "чем выше моральный уровень людей во вражеском лагере, тем более необходимо их скорее ликвидировать", считая всех не разделяющих иезуитские взгляды большевиков находящимися во "вражеском лагере" (Ильина О.А. Канун восьмого дня. Коллекция музея Е.А.Боратынского).

Почему центральная улица Суконной слободы до сих пор именуется Свердлова? Может, потому, что сей отъявленный бандюган лучше иных "владел револьвером, кинжалом и финским ножом" (Пути революции. - Казань, 1923, ?3, стр. 6)? А может, потому, что у этого несгибаемого большевика и пламенного борца за победу коммунизма после смерти, согласно засекреченному до недавнего времени протоколу осмотра кабинета, было найдено золотых монет царской чеканки на сумму более чем 108 тысяч рублей, 705 единиц ювелирных изделий и несколько заграничных паспортов?

Есть еще в Казани улица, одна из самых центральных и самых больших и протяженных в городе - улица Карла Маркса, то бишь Мардохея Маркса Леви, величайшего в мире шутника и мистификатора, брюхатившего, будучи женатым, своих служанок; позволившего двум своим законным детям умереть от голода, а двум - покончить с собой и всю жизнь бывшего на содержании сына богатого текстильного фабриканта из Англии Фредерика Энгельса (Р.Эпперсон. Невидимая рука. Пер. с англ. - СПб., 1996, стр. 122 - 126). Кстати, улица Энгельса тоже имеется в Казани, небольшая, но все же...

Конечно, Свердлов, Дзержинский и Маркс с Энгельсом - ребята масштабные и наследившие в истории предостаточно. Вернее, не наследившие, а оставившие в ней то, что обычно и остается от человека, когда он посидит. Но сохранять улицы в городе с их именами - это явный перебор.

А может, действительно есть на эти имена табу?

Леонид ДЕВЯТЫХ.