- Салют труженикам пера! - приветствовал меня старый знакомый бригадир бомжей, когда я на днях заглянул на огонек к самосыровским старателям. На свалке сейчас в самом разгаре "дачный" период - так собиратели отходов именуют благодатные летние месяцы, когда на полигоне появляется новый сезонный контингент, а ночевать можно в легких шалашах.

- Что-то у тебя сегодня работяг маловато, Петрович? - поинтересовался я.

Действительно, в глубине отвалов отмывали бутылки лишь полтора десятка облаченных в старье бомжих.

- Здесь вчера крупные деньги нашли. Гуляют, сволочи. Впрочем, я сам разрешил один выходной, - пояснил Петрович.

На Самосырово такое случается. Как-то раз до дефолта в обычной груде вещевого старья здесь раскопали 2 миллиона рублей - то-то был сабантуй для старательской братии. А так практически у всех бомжей есть приличная одежда - в мусорные контейнеры подчас выкидывают еще вполне носибельные костюмы. Отстирай немного, почисть - вполне сойдет для появления в солидном месте.

- Много летних сезонников поднабежало? - спрашиваю у бригадира.

- Почитай человек тридцать. Мы их, конечно, к доходным работам не допускаем, пущай мусор сортируют или на чекушках пробавляются.

На свалке работы действительно навалом, но сортировать мусор стали недавно - перевязанная в огромные пачки бумага идет в пункты сдачи макулатуры, недавно Петрович приобрел агрегат для брикетирования опилок и прочих горючих материалов. Даже на копеечных пластиковых бутылках можно сделать неплохие бабки - если трудиться от зари до зари.

И все-таки сортировка мусора наименее прибыльная, поэтому на нее ставят лишь новичков да сезонников. Куда денежнее сбор и помывка бутылок - стекольщицы Петровича зарабатывают в день до 200 - 250 рублей. Еще более престижной считается работа "на харчах" - сортировке пищевых продуктов, которые до недавнего времени свозили на Самосырово тоннами. Окорочка, колбасы, консервы с просроченным сроком хранения, забракованный импортный шоколад или слегка подгнившие фрукты и овощи - всего этого было навалом. Так что старатели и сами питались отменно, и, увы, сбывали значительную часть продуктового брака в те же киоски да на рынки - особенно бойко такой товар реализуется у вокзалов и в пригородных поселках, где визиты санэпидемстанции редки и часто формальны.

- С пищевыми отходами стало туго, - жалуется бригадир. - Дай бог, несколько "КамАЗов" в день появятся. Говорят, в городе опять свистопляска с вывозом мусора: администрация установила копеечные расценки в 75 рублей за тонну отходов. Хотя еще недавно платили 370 целковых.

Прав бригадир - казанские дворы возле мусорных контейнеров уже завалены грудами разлагающихся отходов. И похоже, ситуация в ближайшее время будет лишь ухудшаться. Так что прибыльный пищевой бизнес становится на Самосырово все более дефицитным - за доступ к нему идет жесткая борьба, "лицензии" выдают лишь наиболее проверенным старателям.

Самая крутая бомжовская "аристократия" занята сбором металла - этот бизнес только для тех, кто прожил на свалке не меньше нескольких лет и зарекомендовал себя дисциплинированным сборщиком. Цветной и черный металлы сортируют отдельно, за металлическими отходами раз в несколько дней приезжают машины из анонимных пунктов приема. Кстати, все доходы по металлу Петрович контролирует лично - у него для этого специальный кондуит. Сборщики металлолома зарабатывают настолько хорошо, что им могли бы позавидовать вузовские профессора.

За провинности (например, утаил от бригадира какую-нибудь ценную вещь или припрятал кусок бронзы) наказывают строго. Или трудись месяц в артели бесплатно, или полная дисквалификация со строгим запретом появляться на свалке. Поэтому нарушения редки - за свои места бомжи держатся. А вообще, здесь уже с тревогой ожидают приближения холодов - прошедшей суровой зимой от переохлаждения на свалке скончались три человека. Поэтому ремонтируют старые землянки, запасаются дровами. Зима для бомжей - экзамен на выживание.

Дмитрий ВИШНЕВСКИЙ.