ТРИ СЕСТРЫ ИЛИ КАЗАНСКИЙ КОРОЛЬ ЛИР

В отличие от чеховских трех сестер Тамара, Катя и Лизанька в Москву не рвались. Разве что за шмотками, да и тех в последние годы у нас появилось не меньше. Содержимым своих магазинов благословенный град Казань давно сравнялся со златоглавой. И ценами ничуть не уступал.

А рвались сестры Акуловы к наследству своего родителя - бывшего кооператора Александра Даниловича. Лет пятнадцать назад папаша наделал по Казани немало гаражей. В те годы, когда Горбачев разрешил свободу предпринимательства в форме кооперативов, никто не мог подумать, что этот промежуток, когда власть российская позволит народу работать и обогащаться практически без всяких ограничений, взяток и налоговых накатов, закончится так скоро - с переходом к рыночной экономике.

Александр Данилович быстро поднялся, стал зарабатывать по прежним меркам не просто много, а очень много. И первым делом, как водится, позаботился о будущем дочерей своих. Сам жил с супругой (матерью Томы-Кати-Лизы) в двухкомнатной хрущевке, а дочерям купил кооперативные квартиры - трехкомнатную Тамаре, двухкомнатную Катерине и, соответственно, однокомнатную младшенькой Лизаньке.

С этих квартир все и началось.

Первой стала высказывать недовольство Катерина. Она раньше всех вышла замуж и родила сына, втроем в двухкомнатной ей казалось тесно. Однако Александр Данилович новой квартиры уже не осилил, времена стали тяжелые. К тому же родители рассудили, что все получат поровну, когда Катерине достанется однокомнатная квартира бабушки, а младшенькой со временем перейдет по наследству их двухкомнатная хрущевка.

Три сестры поссорились, а потом, расстроившись, слегла их мать. Особенно часто родителей навещала Лиза, ведь ей должна была достаться хрущевка. Приходили и старшие дочери, у постели больной сестры даже улыбались друг другу, но за порогом отцовой квартиры давно не общались.

Мать перестала вставать, и отец вынужден был отойти от дел как раз в тот момент, когда по новому законодательству кооператив нужно было преобразовывать в АО. Компаньоны отодвинули его на вторые роли, а потом и вовсе все забрали в свои руки, а Александр Данилович ничего не мог поделать - жена медленно угасала.

На похоронах сестер, казалось бы, вновь сплотила общая утрата, однако на поминках вышла безобразная сцена - начала опять Екатерина, потом взвилась старшая Тамара, младшая Лизанька бросилась их мирить, но только больше раззадорила сестер. Свидетелями ссоры стали близкие и родственники. Особенно возмущалась бабушка - Виктория Викторовна, когда Александр Данилович провожал ее домой.

- Не успели завять цветы на могиле матери, а они уже переругались из-за наследства! Вот что, сынок, перебрался бы ты, что ли, ко мне. Пусть вашу двухкомнатную забирают.

Вышло только хуже. На двухкомнатную стали претендовать и Катерина, и Лизавета. Решили хрущевку продать, чтобы обоим улучшить свои жилищные условия. Но тогда и старшая, Тамара Александровна, заявила свои права. Пришлось семейные отношения решать в суде, тем более они давно уже не были тайной ни для родных, ни для соседей.

Когда Александр Данилович получил повестку, его поразила в ней фраза «в качестве ответчика». К нему предъявляли иск разом все три дочери, которым он отдал все! Он не спал, когда в детстве они болели, он устраивал их в престижные школы и потом институты, он им дал наконец отдельное жилье, обставил квартиры мебелью, купил каждой по машине... И теперь должен отвечать им в суде?

На суд они пошли вместе с матерью, которая вызвалась быть свидетельницей. На самом деле именно Виктория Викторовна в основном отвечала за сына. Александр Данилович не мог говорить - горло сжимали спазмы.

Судья оставил все как есть. Поскольку ответчик еще живет, то ему и распоряжаться своим недвижимым имуществом. Кстати, он подсказал Александру Даниловичу, что тот вправе завещать свою квартиру любой из дочерей, равно как и совершенно посторонним людям, может ее подарить кому угодно или вырученные от продажи средства потратить по своему усмотрению.

Александр Данилович уже ничего не хотел. Идти к себе домой он не мог. В однокомнатной квартире матери ему было не по себе. На работе все объекты были заморожены, заняться было совершенно нечем.

И тогда отец стал ходить по дочерям, прямо как король Лир. Все пытался каждую втянуть в откровенный разговор, узнать, чего они не поделили? Почему родные люди вдруг стали злейшими врагами? Но дочерям было все время некогда, одолевали бытовые мелочи, поэтому разговора не получалось.

- Ты можешь меня не слушать, я ведь старая ведьма, - высказала однажды мать. - Но тогда не жди и от своих дочерей доброго к себе отношения. Ведь они твои дети, все в тебя!

На самом деле Виктория Викторовна отнюдь не была старой, тем более ведьмой ее вряд ли можно было назвать. К своим шестидесяти годам она хорошо сохранилась, выглядела стройной, подтянутой, а седину подкрашивала так удачно, что волосы имели, как казалось, натуральный цвет.

- Хорошо, а что ты предлагаешь? - Александр Данилович давно уже не находил душевного контакта с матерью и не собирался обсуждать с ней проблемы отцов и детей. - Продавать квартиру или не продавать?

- Продавай, раз жить там не можешь. Но тогда и я продам свою - глядишь, мы вместе сможем пожить в хорошей трехкомнатной квартире. С большой кухней и прихожей, чтобы у каждого была отдельная спальная и общая гостиная. Тебе еще сорока пяти нет - жить да жить! И я умирать не собираюсь.

Александр Данилович рассмеялся легко и звонко, словно сбросил груз последних недель. В самом деле, никто не может сказать, что он обделил дочерей - а благодарности от них он и не ждал! Почему бы в самом деле не пожить теперь для себя?

Он умер неожиданно во сне. Когда квартирный маклер уже оформил почти все документы и покупатели оплатили и его двухкомнатную, и однокомнатную матери. Одной Виктории Викторовне трехкомнатная с большой кухней и лоджией была уже не нужна.

Она сказала, что не хочет видеть внучек на похоронах сына. Но три сестры все равно пришли. Тогда на поминках первой начала им выговаривать бабушка:

- Ну, когда будем делить денежки? Может, и мою долю сразу поделите? Что же дожидаться! А меня определите в дом престарелых...

На последнее предложение, сразу все почувствовали, внучки отреагировали оживленно: «В самом деле, бабушка, мы бы тебя стали навещать...» И эти поминки были испорчены.

* * *

Не стоит ждать от детей благодарности за то, что вы родили их на свет Божий. Ведь они вас об этом не просили. Но и с родителей не следует требовать слишком многого - благодаря им вы живете. Однако когда бабушка такое вытворяет - это совсем уже ни на что не похоже.

Три сестры узнали, что случилось, когда разом получили по открытке из Парижа. Виктория Викторовна сообщала, что поехала мир посмотреть, но не получилось и пол-Европы объехать. Познакомилась она с Жаном, по-нашему Иваном Иванычем, вдовцом, в общем, не таким уж и старым. И теперь интересуется у внучек, выходить ей замуж или не выходить? О деньгах, что достались ей от продажи обеих квартир, в открытках не было ни слова.

Александр ВОРОНИН.