Из серии романов «Я - вор в законе».=

(Продолжение. Начало в №114, 115, 120, 121, 124, 126, 127, 130, 131, 136, 137, 140, 142, 143, 146, 148, 149, 152, 154, 155, 158, 160, 163, 165, 166, 169, 171, 172, 175, 177, 178, 181, 184, 187, 189, 190, 193, 195, 198, 199, 200, 203, 205, 206, 209, 211, 212.)

Лада подлетела еще ближе и за спиной Ростовского рассмотрела человека, державшего в руке пистолет. Неизвестный с ненавистью смотрел на застывшего в окне Илью и плавно, будто бы в замедленной съемке, поднимал руку с оружием. Лада попробовала предупредить, но вместо крика из горла вырвался только сдавленный стон - любимый не слышал. Рука убийцы поднималась все выше, и теперь ствол смотрел в затылок Ростовскому, через мгновение должен прогреметь выстрел, и Лада, замахав крылышками, отчаянно бросилась на выручку Илье. Очень поздно она заметила, что окно было закрыто, и со всего размаха налетела на стекло, больно ударившись. Крылышки были помяты, и взлететь ей более было не суждено. От отчаяния Лада закричала изо всей силы, но вместо этого раздался всего лишь сдавленный жалкий стон.

А где-то вблизи прозвучал родной голос Ильи:

- Потерпи, милая, я здесь!

Открыв глаза, Лада вдруг увидела Ростовского, его лицо было скорбящим, как будто бы он перенес тяжелое горе. Лада хотела предупредить его об опасности, но вдруг поняла, что не слышит собственного голоса. А Илья все так же участливо продолжал:

- Не нужно ничего говорить, я все понимаю.

Лада осознала, что это был всего лишь сон, и ей вдруг сделалось неловко за свои недавние страхи. Ей хотелось сказать об этом Ростовскому, она уже нашла в себе силы, чтобы признаться. Но совсем неожиданно пришли какие-то люди в белых мятых халатах, положили ее на брезентовые носилки и куда-то понесли.

Господи, какой же все-таки это кошмарный сон!

Лада закрыла глаза, и ее проглотила темнота.

* * *

Позвонив в дверь, Ростовский терпеливо выждал несколько минут, после чего достал свой ключ. Странно все это, ведь Лада должна быть дома. Все-таки очень приятно, когда тебя у порога встречает любимая женщина, и совсем иные испытываешь ощущения, заходя в пустой, лишенный женского тепла дом.

Открыв дверь, Ростовский невольно удивился. Судя по тому, что обувь стояла в прихожей, Лада должна быть в комнате. В конце концов не могла же она отправиться на улицу босиком! Одежда тоже висела на вешалке.

А может быть, она решила поиграть с ним в прятки? Право, не самое подходящее время для баловства.

Ростовский прошел в комнату и негромко крикнул:

- Лада, ты где?

Ему никто не ответил. Он прошел на кухню, тоже никого. Вдруг из ванной донесся какой-то шорох. Ага, жена наводит вечерний марафет, дело привычное, тем более она знает, что муж должен прийти с минуты на минуту.

- Лада, ты меня прости, дурака, я, конечно же, был неправ, - приготовил он подходящую для примирения фразу.

Жена не отвечала: все еще дуется. Ростовский нахмурился. А собственно, почему он сам не может обидеться? Оснований для этого у него более чем предостаточно. Ну до чего кошмарный день! И какого черта его потянуло вернуться!

- Лада, ты здесь?

Ему послышался какой-то стон. Ростовский резко потянул на себя дверь.

- Лада!!! - в отчаянье закричал Ростовский. - Ну что же ты наделала?!

Лада лежала в ванне, до самых краев наполненной красной водой. Лицо неестественно белое, а голова бессильно склонилась набок. Ростовский приподнял девушку и увидел, как из перерезанной кисти течет кровь. Лада едва слышно застонала. Жива! Где-то здесь в шкафу должна быть аптечка. Дернув за ручку шкафа, Ростовский стал искать резиновый жгут. На пол полетели коробочки с лекарствами, глухо разбилась о кафель баночка с марганцовкой, обливая темно-коричневыми брызгами туфли и брюки Ростовского.

Жгут лежал в самом углу, аккуратно сложенный. Схватив его, Илья метнулся к Ладе. Приподняв ее левую руку, он быстро перетянул жгутом руку выше локтя. Лада приоткрыла глаза и попыталась что-то сказать. Ростовский не расслышал и как мог утешал девушку.

- Потерпи. Все будет хорошо!

Взяв трубку телефона, он увидел, что руки его предательски дрожали. Набрав номер «Скорой помощи», он истошно проорал в ответ на спокойный размеренный женский голос:

- Быстрее! Приезжайте! Девушка перерезала себе вены! Умирает!

- Адрес, - остановил его спокойный и беспристрастный женский голос.

- Кутузовский проспект, дом номер... - быстро назвал он адрес.

- Выезжаем, - отозвался лаконичный голос, и тут же в трубку ударили короткие гудки.

«Скорая помощь» приехала быстро. Дюжие ребята с небольшими чемоданчиками в руках энергично подскочили к Ладе.

- Вы кто? - спросил один из них, доставая тонометр.

- Муж, - обреченно произнес Ростовский.

- Хм... Вот оно как, так тоже бывает, - и, укрепив манжет на руке Лады, несколько раз интенсивно нажал на грушу. - Тахикардия, - произнес он, обращаясь к напарнику. - Давай адреналин!

Второй, немного поменьше ростом, но пошире в плечах, согласно кивнул и сразу же надрезал заготовленную ампулу. Ростовский с сомнением посмотрел на его пальцы, которые, казалось, были предназначены, чтобы сворачивать гриф штанги в узел, но уж совсем не для того, чтобы делать укол в вену.

- Как она, доктор? - спросил, заметно волнуясь, Ростовский.

- Ничего утешительного, - сочувственным голосом произнес врач, - сейчас она без сознания. Но это не кома... Еще немного, и все могло быть намного хуже, - упаковал он тонометр. - Несите девушку в машину, - обратился он к стоявшим рядом санитарам. Только поаккуратнее.

Ладу положили на носилки. Замешкавшись, Ростовский не сразу отыскал покрывало, чтобы укрыть девушку. Но кто-то уже заботливо спрятал обнаженное тело под домашний халат, криво свисавший до самого пола.

- Вы поедете с нами? - поднялся доктор, посмотрев в глаза Ростовскому.

Ясные глаза, умный взгляд. Еще молодой, где-то около тридцати. Наверняка за время своей работы он успел насмотреться всякого, и вскрытые вены должен был воспринимать с мудрым спокойствием. Но взгляд его был серьезен и строг. Он сопереживал, и Ростовскому очень хотелось, чтобы это было не наигранное чувство.

- Если вы без меня не справитесь, то я поеду, - отвечал Ростовский.

На усталом лице доктора промелькнуло нечто похожее на улыбку. Шел четвертый час ночи. Обычно в такое время «скорая» приезжает к тем, кто, подобно канатоходцу, балансирует между жизнью и смертью. Лада была одна из них. В подобных ситуациях частенько все дело определяют секунды. И молодой врач задавался вопросом, сколько еще будет встреч до конца смены с кандидатами в покойники. Ну, уж на пару свиданий рассчитывать придется, это точно! Такова статистика. Хорошо что хоть женщину вытащили с того света, если уж не за хвост, то за локоны, это точно!

- Мы справимся в любом случае, поедете вы или останетесь.

- У меня есть дела, - как-то рассеянно произнес Ростовский. - Я должен их выполнить как можно раньше. Может быть, даже сегодня.

- Разумеется, - направился врач в прихожую, - вы можете поступать как вам заблагорассудится.

Ростовский двинулся следом.

- Мне бы хотелось, чтобы вы поняли... Эта женщина мне очень нужна.

В подъезде хлопнула входная дверь. Это санитары вынесли во двор Ладу. Ладонь врача скользнула по гладким перилам. У него еще оставалось секунд пятнадцать, чтобы ответить. Обернувшись, он произнес:

- Можете мне этого не объяснять... Я это понял, как только увидел вас.

И заторопился вниз.

Спускаться Ростовский не стал. Слегка приоткрыв занавеску, он увидел в центре двора реанимационную машину с синим мигающим маячком. В чреве этой машины находился самый дорогой для него человек. Наверняка в это самое время невозмутимый медперсонал вкачивал в нее чужеродную плазму.

(Продолжение следует.)