Первого июля 1906 года, в день субботний, Серега Матвеев отправился на рыбаловку. Рыбарь он был отменный, однако в последнее время везло ему не шибко. И решил он нынче пойти на свое старое прикормленное место недалече от Волжских пристаней. Взял уду, котомочку и кусок свежего мясца, ибо не лежала у него душа к червям и вообще ко всему, что ползает на брюхе за неимением лап.

Ну, значит, дошел до места своего, огляделся - кое-кто из рыбачков уже рыбалил, закатал порты повыше колен - и за свое занятие. Жары стояли этим летом невыносимые, термометр ртутный за 50 градусов заходил, так что стоять в воде - и телу прохлада, и для дела гоже.

Закинул раз, другой - мимо. Закинул третий - за корягу зацепил. А соседи-рыбари скалятся на него да лещиков одного за другим вымают.

Распутал кое-как снасть Серега, насадил на крючок новое мясцо, поплевал на него, как водится, и закинул. Хорошо закинул, в место темное и, значит, глыбкое.

Стоит, ждет, картуз по самы уши натянул, дабы усмешек соседских не видеть и не слышать. Долго стоял. А поплавок пробочный на ряби водной: то есть, то нет, то есть, то нет... Нет и нет.

«Что ли опять коряга?» - подумал Серега, но, малость поводя, подсек.

Крючок сидел мертво, а леса натянулась как струна.

«Ну точно, зацепил», - плюнул в сердцах Серега и сделал шаг вперед, чтобы ослабить лесу. Следующий шаг он уже летел, сдернутый с места невероятной силищей.

Что он тогда подумал - мне неведомо, и домысливать не стану. Но по временам нонешним, насмотревшись разных «Челюстей» и «Островов чудовищ», живи Серега Матвеев в наше время, он наверняка бы решил, что это либо гигантская акула, либо лох-несское чудище, или, на худой конец, крокодил.

Он успел заорать, но соседи-рыбари и так все поняли, увидев, как выдернуло из воды Матвеева. Они побежали и едва успели ухватить его за ноги, так как последовал новый рывок.

Кое-как поднявшись на ноги, Серега стал по всем правилам подтягивать крупную рыбину к берегу: меньше отпустит - больше подтянет, меньше отпустит - больше подтянет... Сначала ему помогали двое, потом четверо, потом шестеро рыбаков. Могло быть помощников и поболе, потому как на берегу уже стояла толпа зевак.

Долго не хотел вылезать на свет Божий житель волжских глубин. А когда общими усилиями семеро рыбарей все же вытащили рыбину на берег под бурные, как в театре после понравившегося спектакля, аплодисменты, не поверили глазам: чудище-сом был много больше человеческого роста и весил, как выяснилось позднее, более ста тридцати килограммов!

- Прям аллигатор какой-то, - метко выразился кто-то из толпы зевак.

Сие событие и в те времена было фантастическим, ибо никто из казанских старожилов не мог упомнить, чтобы на уду попадалась такая добыча.

Может, читатель думает, что автор преувеличивает?

Отнюдь, как говорил внук легендарного 16-летнего полководца.

Четвертого июля 1906 года, во вторник, в «Казанском телеграфе» появилась следующая заметка:

«Счастливый рыболов

Третьяго дня на Волге, недалеко от Волжской пристани, рыбак Сергей Матвеев поддел на крючок с мясом громаднаго сома весом более 8 пудов. Это волжское чудовище долго не хотело вылезать из воды, и Матвееву шестеро других рыболовов помогало его вытаскивать. На берег к Волжской пароходной пристани собралась громадная толпа любопытных поглазеть на редкую по величине рыбу».

И даже про «невыносимые жары» - правда:

«Термометр на солнце показывает 45 - 50 градусов и больше... Настоящие тропические жары... чего в Казани старожилы не упомнят... Гастрическия заболевания усилились...»

Это тоже газета «Казанский телеграф» за конец июня - начало июля 1906 года.

Леонид ДЕВЯТЫХ.