Рыжей повезло. Правда, не с самого рождения, потому что появилась она на свет от беспородной дворовой собаки, но, можно сказать, с детства. У собак тоже бывает детство: у маминого теплого живота, рядом с назойливыми братьями и сестрами, которые так и норовят отпихнуть от соска. Но как только толстенькие лохматые щенки выползли из «дома», устроенного мамой под крыльцом многоэтажки, детство у Рыжей, пожалуй, и кончилось. Сначала каждый двуногий человеческий ребенок тискал и щекотал щенков - это было приятно обеим сторонам. Потом братья и сестры Рыжей по одному куда-то исчезали, и наконец она осталась одна. Днем с ней играли дети, приносили ей вкусные косточки, а ночи она по-прежнему проводила с мамой. Но однажды утром большой человек положил Рыжую в грязную сумку и унес далеко от дома и мамы. Как Рыжая оказалась одна у большой воды, мокрая, замерзшая и голодная - она не помнит. Не найдя вокруг ни дома, ни людей, ни даже собак, она села у воды и жалобно заскулила. Мальчишки, рыбачившие неподалеку с лодки, услышав собачий призыв о помощи, забрали Рыжую с островка на Казанке и принесли в свой двор. До вечера играли с забавной собачкой, кормили, а потом разошлись по домам спать. Рыжая своего дома не нашла. Оставшись одна, она пыталась зарыться в кучу осенних листьев, чтобы согреться, но листья, шурша, рассыпались, и из этой затеи ничего не вышло. Щенок снова, уже во второй раз за этот тяжелый день, заскулил, призывая на помощь.

Ольга Борисовна, одиноко живущая пенсионерка, долго наблюдала за Рыжей из окна. Наконец, не вынеся жалобного воя, спустилась во двор и забрала щенка домой. Вот тут-то и началось везение. Рыжую напоили чем-то похожим на мамино молоко и уложили спать на мягкую подстилку. Утром ее вынесли во двор, и она гордо водила на веревочке свою спасительницу. Вокруг, в траве и на деревьях, было множество «приветов» от незнакомых собак. Они тоже выгуливали своих двуногих хозяев. При встречах Рыжую не обижали, а вежливо обнюхивали - знакомились.

Так продолжалось долгую собачью жизнь. Рыжая старилась и не замечала этого. Собаки ведь не знают, что стареют. Только вдруг у нее заболела нога: на ней появилась язвочка. Как ни старалась Рыжая вылечить ее, вылизывая языком, рана не заживала, даже увеличивалась. Ольга Борисовна мазала ее мазями, промывала и перевязывала и наконец повела Рыжую в ветлечебницу. В кабинете ветеринара собака смотрела на хозяйку умоляющим взглядом, так как поняла, что сказал врач:

- Собаку придется усыпить. Она старая, операции не выдержит.

Из ветлечебницы Ольга Борисовна и Рыжая вернулись вдвоем: сутулая пожилая женщина и сгорбленная рыжая дворняжка, чем-то похожие друг на друга.

Они по-прежнему утром и вечером выходят на прогулку. Встречные дружки и подружки приветливо здороваются с Рыжей, стараются подбодрить, бессловесно выражают свое сочувствие. А их хозяйки разговаривают с Ольгой Борисовной - они не умеют общаться молча.

- Может, лучше ее усыпить? - говорят они. - Чтобы не страдала.

Заслышав такое, Рыжая начинает весело махать хвостиком и улыбаться, заглядывая в лицо хозяйке. Ольга Борисовна отвечает:

- Нет, она не страдает. Посмотрите, какая веселая. Пусть поживет.

Рыжая понимает каждое ее слово. Не зря уже десять лет она самая участливая собеседница Ольги Борисовны.

Роза КОСТРУЛИНА.