Представляем гостя
Фарида Забирова - зампредседателя Татарстанского отделения Всероссийского общества охраны памятников искусства и культуры, членкор Российской академии архитектурного наследия, заслуженный архитектор РТ, преподаватель КГАСУ, автор 115 и руководитель 65 проектов, методист-координатор разработки концепций сохранения и развития ансамбля Казанского кремля, острова-града Свияжск, Старо-Татарской слободы, проектов реставрации объектов культурного наследия. Многие из них разработаны вместе с братом Рустемом Забировым, главным архитектором музея-заповедника «Казанский кремль». Мама двух сыновей. Старший сын - экономист, успешный бизнес-тренер, младший - будущий архитектор.

Казань - город двухполюсный

- Фарида Мухамедовна, как известно, есть города с явным мужским началом, есть сити среднего рода, а Казань - город с мужским или женским характером?
- Наш город двухполюсный. В нем сочетаются мусульманские и христианские традиции, есть и мужское, и женское начало, ян и инь. Казань всегда была многоцветной и многогранной. У каждого здания, как у человека, своя судьба - у кого-то она счастливая, легкая, у кого-то непростая. Я сравниваю здания с женщинами: некоторые в молодости хорошенькие, а потом вдруг резко увядают. А иные, наоборот, с возрастом становятся краше.

- Архитектура и градостроительство - дело мужское или женское?
- Градостроительство - дело безусловно мужское. Здесь мыслить надо системно, анализировать и принимать решения, учитывая сразу многие факторы. А вот реставрация - дело женское, потому что женщина по своей природе берегиня, ей свойственно сохранять для будущего то, что досталось от предков. Хотя при реставрации надо учитывать данные геологии, археологии, технологии, а главное - быть психологом.

Учеба для президента

- В минувшем 2012 году, объявленном Годом историко-культурного наследия Татарстана, мы действительно стали свидетелями настоящего прорыва в сфере возрождения Казани...
- Я работаю в этой области 36 лет и могу сказать, что за все время не было такого внимания к проблемам сохранения исторического наследия, как в последние два года. Наш первый президент Минтимер Шаймиев показал пример всей России работой Фонда возрождения историко-культурного наследия РТ в Болгаре и Свияжске. Сохранением наследия Казани плотно занимаются Президент РТ Рустам Минниханов и мэр города Ильсур Метшин в «ручном режиме» из-за недостатка механизмов правового регулирования. Об этом знаю не понаслышке: я возглавляла управление охраны памятников истории и культуры города 15 лет, из которых пять лет, перед тысячелетием Казани, мы не имели никаких полномочий. Такое положение было во всей России. В те годы часто казалось, что наши памятники никому, кроме реставраторов, не нужны. Мы делали в рамках своих возможностей все что могли. Но Казань все теряла и теряла объекты культурного наследия. Мы потеряли уже около десяти процентов объектов культурного наследия города и приближались к точке невозврата.

- Когда произошел перелом ситуации?
- Помогли известные московские блогеры, которые запечатлели на снимках руины, грязь и свалки в самом центре Казани. В августе 2011 года состоялось заседание правительства с участием Президента Татарстана, посвященное проблемам сохранения пространственного облика исторических поселений. Премьер-министр РТ Ильдар Халиков продемонстрировал всем эти фото. Честный, «незамыленный» взгляд со стороны оказался очень полезен. Президент тогда сказал: «Надо чаще ходить пешком по городу, а то мы ездим на машинах, а стекла там затемненные...» Экскурсовод Олеся Балтусова, член нашего совета ТРО ВООПИиК, сразу же в своем открытом письме пригласила Рустама Нургалиевича на пешеходную прогулку по исторической части Казани. Реакция последовала моментально - президент принял приглашение, и несколько недель подряд по выходным Олеся проводила для него экскурсии. Это дало сильный толчок для того, чтобы проблема сохранения памятников сдвинулась с мертвой точки. Олеся для нашего дела оказалась «пятым элементом» - она честный и надежный посредник между властью и общественностью.

- Но последней каплей стало разрушение на глазах туристов дома Потехина и номеров Банарцева 2 января 2011 года?
- Да, после этого мы обратились к президенту, собрав 3,5 тысячи подписей казанцев. Тринадцатого января Олеся Балтусова и активисты общества охраны памятников организовали пикет. Мы в тот же день встретились с зампремьер-министра - министром культуры РТ Зилей Валеевой. Нас пригласил к себе мэр Казани Ильсур Метшин, и мы наметили конкретный план совместных действий. К нам как к экспертам обратилась прокуратура, плотно работаем с ними и с Министерством культуры РТ. Более того, в КГАСУ Олеся совместно с кафедрой градостроительства организовала цикл лекций для президента и членов правительства по градостроительству, реконструкции и реставрации исторических памятников. Занятия проводят ведущие специалисты России и наши ученые и практики. Когда мы, бывая в других регионах, говорим, что президент республики приходит к нам на учебу, наши коллеги бывают просто в шоке. Для них это невиданное дело!

Ломать дороже, чем восстанавливать

- Это правда, что снести старое здание и возвести на его месте новодел дешевле, чем отреставрировать?
- К сожалению, так думают многие. Разрушить все до основания, а затем построить новое - эта мысль крепко сидит в мозгах наших соотечественников. Миф! Не дешевле! Надо сначала подсчитать, во сколько обходится разрушение дома: слом, вывоз и утилизация мусора, проведение археологических исследований... Плюс стоимость новых строительных материалов и работ. Я уже не говорю об экологическом вреде и моральном ущербе. В конечном итоге получается значительно дороже.

- Раньше ведь дома не сносили...
- Да, до революции не сносили даже обгоревшие дома: их бережно вписывали в новые укрупненные здания. Выяснилось, например, что здание бывшей земской больницы - ул. К.Маркса, 17, ныне кардиодиспансер, реставрацией которого мы занимаемся, состояло из пяти зданий, объединенных вставками. Таким же образом реконструированы здания Казанского университета, духовной семинарии по ул. Кремлевской, 4. В 1930-е годы так надстраивали крепкие усадьбы, что вся их первозданная красота проявляется после реставрации, как это происходит с усадьбой по Тукаевской, 81 - 87. В объекте культурного наследия и в исторически ценном здании важны подлинность, дух эпохи. Один из лучших специалистов по деревянному зодчеству Борис Лурье сказал гениальную фразу: «Мы сохраняем не гнилое дерево, а памятник деревянного зодчества».

- В Казани тоже есть «нехорошие» места, которых строители старались избегать?
- Это так называемые геопатогенные зоны. Александровский пассаж всегда был таким местом. Мы занимаемся его реставрацией с 1989 года, и меня всегда интересовало, почему он расположен на углу, а не в середине квартала, как обычно возводили пассажи, и почему его судьба столь трагична. Выяснилось, что именно под этим сквозным проходом шла дорога к воротам ханского периода, которые выводили к Черному озеру. Как утверждают геологи, вдоль всей Черноозерской впадины проходит геологический разлом. Этим объясняются многие проблемы: трещины, возникшие на здании уже через восемь лет после его строительства, провал части черноозерского блока в 1977 году, обрушение угла мергасовского дома.

Казанский кремль - воплотившаяся мечта

- Какой своей работой вы гордитесь больше всего?
- Пожалуй, реализованной на девяносто процентов Концепцией сохранения и развития ансамбля Казанского кремля. Мы от Союза архитекторов РТ под руководством наших учителей- профессоров Айдарова и Халикова в 1993 году обратились к Президенту РТ с предложением создать музей-заповедник «Казанский кремль». Тогда после вывода воинской части из западной части кремля планировалось разместить там Кабинет министров РТ, это должна была быть закрытая административная зона. Мы подготовили Основные направления сохранения и развития ансамбля Казанского кремля, которые были поддержаны Минтимером Шаймиевым и утверждены правительством. В 1994 году был организован музей-заповедник, и мы приступили к разработке научной концепции, реализация которой была расписана на 25 лет. Это наша коллективная работа, в ней участвовали археологи, инженеры, историки, геологи, архитекторы. Научными руководителями стали Рафаэль Хакимов и Рафаэль Валеев. Я выступила координатором-методистом. Материалы концепции были использованы при заполнении формата ЮНЕСКО для номинации историко-архитектурного комплекса - Казанского кремля, в Список Всемирного природного и культурного наследия.

- Что было самым сложным?
- Когда мы создавали концепцию сохранения и развития кремля, сформулировали мечту и не надеялись, что она так быстро станет былью. Например, у нас было записано, что из Благовещенского собора необходимо вывезти четыре миллиона единиц хранения Госархива, отреставрировать 23 объекта, что на территории кремля должна возникнуть сеть музеев, вместо асфальта нужно положить брусчатку и булыжник... Нам самим многие положения концепции казались фантастикой. И то, что идеи воплотились в жизнь, - большое достижение всей республики, но главный компонент - была политическая воля.

Волшебные точки на карте Татарстана

- Вы разработали еще одну историческую программу - Стратегию сохранения историко-культурного наследия Татарстана...
- Ее общество охраны памятников разработало по собственной инициативе. Мы представили ее в Институте истории АН РТ и Общественной палате РТ. В процессе обсуждения присоединились Центр наследия, музейщики, и в стратегию были включены пункты по сохранению и нематериального наследия. В дополненном варианте стратегия находится на рассмотрении в Кабмине РТ. Ее цель - достигнуть баланса между сохранением и развитием историко-культурного наследия. Каждый город - живой организм, он должен расти, развиваться. Какие-то старые клетки отмирают, новые, молодые клетки растут - это нормально. Важно, чтобы эти два процесса проходили гармонично, сбалансировано.