ПРАВНУЧКА. На пороге квартиры в его доме по улице Пушкина, что недалеко от здания Госсовета РТ,  нас встретили вдова, дочь и зять писателя. Несмотря на свои 75 лет, Нажиба Гимаевна Ихсанова по-прежнему востребована как актриса. Она признается, что получает удовольствие от одной возможности выйти на сцену. С не меньшей радостью Нажиба апа проводит время дома, погружаясь в домашние дела. Особенно если ждет в гости правнучку Саиду.

Саида богата на родню: со стороны мамы и папы у нее есть и бабушки, и дедушки, и даже две прабабушки! И всеми она любима.

- Наша Саида - барышня-принцесса. Ей четыре года. У нас с ней есть любимая игра «Серый волк», - с любовью рассказывает о правнучке Нажиба Гимаевна.

- Саида учится пению, охотно поет перед гостями и перед каждым концертом объявляет: «Выступает Саида Миннибаева!» - поясняет Альфия Туфановна.

- Да, выход на сцену у нас поставлен, - улыбается Нажиба Гимаевна.

- Девочке у вас, конечно, интересно, тут столько необычных вещей, сувениров, самоваров...

- Саида на редкость воспитанный ребенок, - говорит бабушка. - Ей однажды объяснили, что в этих стеклянных стеллажах вещи дедушки, его награды и фигурки, которые он собирал, и она оттуда ничего не просит. Папа Саидочку очень любил. Хотя у них поначалу был конфликт. Младенцем Саида очень боялась людей в очках. Как увидит - тут же в слезы. Мы с мужем очки всегда снимали, когда к ней подходили. А папа - нет. Принципиально не снимал. И она привыкла к его очкам... Елку для нее украшал специально. У папы к правнучке было нежное, трепетное отношение.

ВНУК.
Еще он внуком Данияром гордился. Особенно после того, как взял его с собой в Германию, где побывал вместе с другими членами татарского ПЕН-клуба. «Ангыра сарык кебек Данияргэ ияреп йордек», - любил вспоминать он о той поездке. Смеялся, мы, как бараны, за Данияром ходили, потому что ни по-английски, ни по-немецки ни бельмеса. Данияр сейчас в Германии, учится там на экономиста. Это его второе высшее образование, диплом политолога он получил в Казани. Данияр знает не только татарский, русский, английский языки, но и немецкий с турецким. Папа помог Данияру с учебой за границей, потому что считал, что татарин должен увидеть мир, чтобы не судить о нем со своей завалинки. Но о том, как сам Туфан Абдуллович относился к загранице, можно судить по его сатирическому рассказу «Ошамады» («Не понравилось»). Недавно я перебирала семейный фотоархив и заметила, как Данияр с дедом похожи. У них не только во внешности, но и в характере много общего.

ТРЕВОГА. Нажиба Гимаевна опасается, что со смертью Туфана Миннуллина сойдут с театральных подмостков и его пьесы. Трудно представить, чтобы такое когда-нибудь случится... Они - плоть татарской театральной сцены. С удивлением узнаем, что не все пьесы Туфана абый были поставлены в Казани. К примеру, драму «Без луны звезда нам светит» («Ай булмаса йолдыз бар») казанцы могли видеть лишь во время гастролей Альметьевского театра.

- Хорошо было бы, если главреж Камаловского Фарид Бикчентаев «Сатышу» поставил, - мечтают вдова и дочь писателя. - Бинчентаев наверняка копнул бы глубже и увидел в ней то, что задумывал автор. Как это случилось с «Муллой».

- Спектакль меня потряс, - делится впечатлениями дочь драматурга. - Фарид очень верно понял и правильно донес до зрителей мысли папы. Он заставил задуматься над тем, всегда ли добро может победить зло.

Перед актером Эмилем Талиповым стояла сложная задача: раскрыть характер героя, имея минимум выразительных средств. Заметили, что мулла все время держит руки сзади? Это чтобы ненароком не ударить.

Мулле нужно убедить противников в своей правоте, а Эмилю Талипову - довести до сознания зрителей сложность положения своего героя.

ЗАВЕЩАНИЕ.
Последнее выступление Туфана абый в Госсовете, которое состоялось на очередной сессии 26 апреля 2012 года, есть в интернете. Нажиба Гимаевна вспоминает, что в тот день она смотрела на мужа, стоявшего за трибуной, и сердце у нее замирало. Уж очень эмоционально он говорил, с большим чувством. «Боялась, что у него сердце не выдержит», - произносит вдова. И после паузы продолжает: «Туфан любил татарский народ как никто другой. Получилось так, что выступление в Госсовете стало его политическим завещанием».

После смерти Туфана Миннуллина как будто вмиг лишился защиты и татарский язык, и татарская культура... Когда мы прощаемся с хозяевами осиротевшего без Туфана абый дома, мой взгляд падает на самовары, стоящие высоко на кухонных шкафах. Их коллекционировал Туфан абый. И случалось, дарил тем, к кому был неравнодушен, в ком видел продолжателей своего дела. В семье бережно хранят все, что связано с именем и памятью главы семьи. Вечера, которые регулярно проводят в доме на улице Пушкина в память о нем, помогают хоть ненадолго - на время общения с его друзьями - приглушить горечь потери. В эти минуты семья будто бы как  прежде собирается вместе...