В большинстве официальных документов по реабилитации жертв политрепрессий четко определяются их временные рамки - «период 30 - 40-х и начала 50-х годов». Даже в Татарском энциклопедическом словаре, изданном в 1999 г., репрессии ограничиваются рамками 1918 - 1954 гг. Говорится, что «все слои общества» репрессии затронули лишь в 1929 - 1938 гг. и что «невинные жертвы на основании решений сов. правительства реабилитированы».

Что же это все-таки такое - политические репрессии? Каковы были их масштабы в нашей стране? Были ли они только «сталинскими»?

Более точно дать ответы на эти вопросы стало возможным лишь в последние годы, когда в ходе подготовки к изданию Книги Памяти жертв политических репрессий Республики Татарстан были рассекречены и компьютеризированы сами дела из республиканских архивов КГБ, МВД, Верховного суда и прокуратуры...

Прошло уже почти полвека с тех пор, как партийные чиновники разрешили советскому народу считать своих родных и близких, вырванных из мирной жизни, замученных в лагерях и тюрьмах, безвинными жертвами. Правда, сделано это было с большими оговорками. Поначалу объявлены безвинными были только те, кто лично устанавливал, проливая кровь (в том числе и чужую), ту самую власть, которая их потом и сгубила. Оправдали и тех, кто был объявлен предателем лишь за то, что оказался во вражеском плену. Таких было около 800 тысяч. Работы по их реабилитации хватило на десяток лет.

В конце 50-х годов разрешили считать невинными и тех, кто всю жизнь трудился, укрепляя советскую власть экономически, а пострадал от нее лишь за то, что не полностью соответствовал положению раба. (Или, как выражался один из руководителей установления советской власти в России Л.Троцкий, «белого негра».1) Таких оказалось несколько миллионов. И процесс реабилитации затянулся, а вскоре и совсем заглох.

Лишь в 1987 г. партийные руководители страны снова вспомнили о миллионах сограждан, которые так и умерли с клеймом «врага народа» или влачили нищенское существование, отдав все силы рабскому труду в лагерях ГУЛАГа. К 1990 году юридически оправдано еще 1730 тыс. человек.

18 октября 1991 г. принят наконец Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий». Его статья 2 гласит, что реабилитации подлежат граждане, «подвергшиеся политическим репрессиям с 25 октября (7 ноября) 1917 г.». До какого года происходили репрессии - на сей раз не указано. Но Государственный архив РФ четко зафиксировал дату прекращения последнего дела по печально известной статье 58-10 (позднее переименованной в 70-ю): 6 декабря 1991 г. (см. 58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953 - 1991. - М., 1999.)

Что касается Татарстана, у нас в республике последним политическим узником стал пенсионер из Елабуги А.И.Алемасов, 1921 года рождения. 18 ноября 1983 г. он был приговорен судом коллегии Верховного суда ТАССР к 3 годам 6 месяцам исправительно-трудовой колонии «за измышления, порочащие государство и общественный строй». И это уже было при Андропове.

То, что большевики начали репрессии на территории нынешнего Татарстана еще в августе 1918 г. недалеко от ст. Свияжск - факт широко известный. Известно и то, что первыми жертвами расстрелов стали сами красноармейцы, оставившие Казань практически без боя Белой гвардии и чехословакам. Останки семи расстрелянных красноармейцев найдены недавно рабочей группой Книги памяти РТ на берегу Волги у железнодорожного моста.

Любой желающий может найти в газетах тех лет специально опубликованные списки семей заложников, расстрелянных в ходе красного террора. Но мало кто мог ознакомиться с первыми делами казанской Чрезвычайной комиссии и военного трибунала. Они рассекречены сравнительно недавно и почти не публиковались. Между тем анкетные данные приговоренных к расстрелу весьма показательны. Вот кто официально был приговорен к смерти советской властью, судя по делам, сохранившимся в архиве КГБ РТ:

9 августа 1918 г. бывший городской голова Ф.П.Поляков «за выдачу красноармейцев белочехам» и учащийся Казанского технического училища П.А.Черепанов (16 лет) «за пособничество чехословацким шпионам»;

35-летняя помощница аптекаря из Свияжска Е.И.Пульхеровская и ее брат - канцелярский служащий, «за враждебное отношение к сов. власти»;

11 августа 1918 г. «за распространение контрреволюционных слухов при наступлении красных на Свияжск» приговорены к расстрелу 66-летний священник, отец 11 детей К.И.Далматов и двое его сыновей (20 и 25 лет);

12 августа 1918 г. расстреляна крестьянка с. Свияжск А.С.Цветкова «за выдачу красноармейцев чехам».

Смертных приговоров летом 1918 г. было несколько сотен. Позднее счет расстрелов только в Татарии шел уже тысячами. Статистика приговоров, судя по сведениям, опубликованным в 8 томах Книги Памяти жертв политических репрессий Республики Татарстан, весьма показательна.

Из почти 26500 граждан, арестованных в разные годы за так называемую антисоветскую деятельность и пропаганду (фамилии на буквы А - Н, т.е. лишь половина от общего числа арестованных в Татарии), расстреляно, только по официальным данным, 3474 человека. Умерло в заключении (или кончили жизнь самоубийством) более 3230 человек. Итого погибло в застенках советского ГУЛАГа более 6700 человек. Это каждый четвертый из арестованных! Замечу, что внесудебными органами - «тройками» разных масштабов - осуждено более 9430 человек. Т.е. даже по тем временам осуждено незаконно.

И напомню, что речь идет только о тех, кому хотя бы формально было предъявлено обвинение. Высланных за пределы республики без суда было намного больше. Общее количество жертв политрепрессий только на территории нынешнего Татарстана - около 200 тысяч человек.

Михаил ЧЕРЕПАНОВ, руководитель рабочей группы Книги памяти РТ.