Вера была старшей среди шестерых детей капитана корпуса лесничих Николая Александровича Фигнера и дочери судьи Тетюшского уезда Екатерины Христофоровны урожденной Куприяновой, казанских дворян.

Оба деда ее личностями были весьма выдающимися. Первый, подполковник Александр Самойлович Фигнер, был героем Отечественной войны 1812 года и последующих заграничных походов и не менее знаменитым, чем Денис Давыдов, партизаном. Просто о Давыдове в школьных учебниках писалось, а о Фигнере нет.

Второй дед, Христофор Петрович Куприянов, уездный судья, славился довольно необузданным характером и беспутством и профукал свое состояние, исключая разве крошечное родовое имение Христофоровку в Тетюшском уезде, где родилась 25 июня 1852 года будущая grande dame революции Вера Фигнер.

Вот деревня... вот дом...

К небесам

Поднимаются стройныя ивы...

Змейкой вьется река по лугам,

А кругом расстилаются нивы...

Эти строки Вера Фигнер напишет в одиночке Шлиссельбургской крепости полвека спустя. А пока - детство, игры с сестрами и братьями, взбучки от строгого отца за шалости и упрямство.

В 1863 году ее поместили в Казанский Родионовский институт благородных девиц, где она начала писать стихи и познакомилась с трактатами А.И.Герцена и Н.Г.Чернышевского. Эти хитрые дядьки и сбили ее с истинного пути и вселили в чистую наивную душу мечту о возможности осчастливить всех и каждого, вместо того чтобы делать реальное добро своим ближним.

Нам выпало счастье - все лучшие силы

В борьбе за свободу всецело отдать...

Теперь же готовы мы вплоть до могилы

За дело народа терпеть и страдать!

После окончания института Вера уехала за границу, где сошлась с самыми рьяными бунтарями-народниками и в конечном итоге вошла вместе с террористкой Софьей Перовской в состав исполнительного комитета партии «Народная воля», принявшей курс на отстрел крупнейших государственных деятелей России.

Есть предание седое,

Что когда-то встарь

Испытать бойца-героя

Вздумал хитрый царь.

И послал он дорогия

Ткани и парчи,

Жемчуг, кубки золотые,

Стрелы и мечи.

Не прельстился витязь златом

И не взял жемчуг,

Но пленился он булатом -

Выбрал меч да лук...

26 августа 1879 года исполнительный комитет вынес смертный приговор Александру II, и седьмое по счету покушение 1 марта 1881 года увенчалось «успехом»: вторая бомба смертельно ранила императора и убила самого метальщика. «Вера Николаевна, - как писала одна из ее биографов, - весть об удачном исходе покушения восприняла с глубоким волнением и радостью».

А потом ее взяли в Харькове за причастность к нескольким покушениям на государя, суд вынес смертный приговор, и охранники обрядили ее в серый арестантский халат с желтым бубновым тузом на спине...

Вскоре монаршей милостью казнь была заменена бессрочной каторгой, и Веру Николаевну на крохотном пароходике отвезли на остров смертников - в Шлиссельбургскую крепость.

«Чего-чего не было в то время! - вспоминала Вера Николаевна о своем 20-летнем пребывании в одиночном заключении в самой страшной тюрьме России. - И настроение христианской мученицы, готовой все снести с кротостью агнца... и ярость пантеры, заключенной в клетку... и бесконечная снежная пелена, когда все застыло... когда думалось, что уже «свершилась судьба» и единственный исход - смерть...»

Она выдержала. Помогли воля и... стихи, которые она стала писать в тюрьме десятками.

Тихий твой привет нежданный

Мысль и чувство пробудил,

Но покровом мглы туманной

Он мне душу осенил.

Поздней осенью порою

Так по лесу пробежит

Тихий ветер и листвою

Пожелтевшей зашумит.

Тот осенний ветер дальний,

Те умершие листы

Говорят, как друг печальный,

Как увядшие мечты...

Грустно станет поневоле...

Бросишь взгляд вокруг и вдаль:

Все мертво - и лес, и поле,

И наводит все печаль...

Световые переливы

В желтых листьях ловит взор,

А в душе вьют прихотливо

Мысль и чувство свой узор.

В январе 1903 года бессрочная каторга была заменена на 20-летнюю, в сентябре 1904-го Вера Фигнер вышла на свободу и испытала глубочайшее потрясение: все было другим - культура, люди, страна.

Она уехала за границу, потом вернулась и после Октября 1917-го какое-то время работала в системе Народного комиссариата социального обеспечения.

А затем всецело переключилась на литературную деятельность: очерки и воспоминания. Она жила еще долго, до 1942 года, не дотянув лишь несколько дней до своего 90-летия. Жаль только, что поэт в ней умер много раньше...

Леонид ДЕВЯТЫХ.