6 мая 2003 года немногочисленные прохожие - жители города Нижнекамска, стали свидетелями события для нашего времени, к сожалению, типичного. К «Ниве» с разных сторон подбежали несколько крепких энергичных молодых людей, решительно распахнули двери машины и вытащили наружу сидевших там двоих собеседников.

Один из них отличался прямо-таки выдающимися физическими данными: почти двухметрового роста, мощного телосложения. К слову сказать, когда его заталкивали в служебную «Волгу», он едва поместился на заднем сидении. Не исключено, что при других обстоятельствах высокий гражданин легко бы справился с нападавшими, но свою роль сыграл фактор внезапности. Да и оперативники, проводившие это непростое задержание, свое дело знали.

Задержанного увезли в следственный изолятор, и вскоре ему было предъявлено обвинение по целому букету статей. В полном соответствии с нормами международного права в посольство Германии в России был направлен документ, уведомляющий об аресте их гражданина.

А вот второго задержанного тут же отпустили. Он зашел на работу, в отдел ФСБ в г. Нижнекамске, доложил начальнику, написал рапорт, а вечером просто пошел домой. В принципе, он мог бы уйти и раньше, потому что с арестом высокого гражданина закончилась очередная оперативная разработка чекистов Татарстана, потребовавшая от него, да и от других сотрудников тоже, много сил.

Кто бы мог сказать лет двадцать назад, что сборная Германии станет по-настоящему авторитетной в хоккейном мире? Тем не менее это произошло. Хоккейная бундеслига считается крепким орешком и вполне способна поделиться опытом с другими. Именно эту цель - поделиться опытом с подрастающим поколением российских хоккеистов - и преследовал Уве Крюгер, приехав в Россию в первый раз. И ему было чем делиться - бывший профессиональный хоккеист, член сборной Германии только из-за травмы позвоночника оставил большой хоккей, хотя в его-то возрасте - в 36 лет - многие весьма успешно продолжают спортивную карьеру.

Так что цели гостя поначалу были не только мирными, но и взаимно полезными. В Россию он приезжал неоднократно и все время стремился в Нижнекамск, туда, где его ждала интересная и выгодная работа. Понемногу давался нелегкий русский язык, и хотя для воспроизведения сложных фразеологических оборотов ему по-прежнему требовался словарь, объясняться он уже мог.

Результаты дальнейшего развития любви Уве к России хоккейной остаются личной тайной его души. То ли эта любовь была не так уж сильна, то ли заработанных денег перестало хватать, а может, просто захотелось всего и сразу. Кто его знает? В принципе, к числу немецкой бедноты Крюгера отнести было нельзя - он владел неплохим трехэтажным домом в Берлине, к тому же еще застрахованным, а это значит, что нашлись деньги и на дом, и на страховку. Поэтому экс-хоккеист не стал искать сложных и цивилизованных путей обогащения - ему достаточно было ее, той самой страховки, составлявшей, между прочим, несколько сот тысяч евро. Но для этого дом должен был разрушиться. В то, что просто так, за здорово живешь, развалится дом, построенный немцами и для немца, поверить сложно. Дом Уве Крюгера мог рассыпаться только в случае умышленных действий. А поскольку экс-хоккеист умышлял уже давно, то он решил действовать. Вышел, так сказать, один на один с пустыми воротами.

Вне хоккея Уве Крюгер знакомствами как-то не обзавелся, поэтому он решил обратиться к своему знакомому, нижнекамскому любителю хоккея. Немецкий товарищ был прост, как правда, и прям, как строительный уровень. Он попросил приятеля подобрать ему специалиста-подрывника «со стажем». Вторым условием было, чтобы этот самый специалист мог срочно изыскать взрывчатку.

Все дальнейшее зависело уже не от Крюгера, а от его знакомого. Было несколько вариантов ответа на вопрос иностранца. Первый, самый простой - послать этого чудака туда, куда Макар телят не гонял, и разорвать с ним всякие отношения как с лицом хоть и европейским, респектабельным, но потенциально опасным. И на этом все закончить. Пусть дружок Уве либо сам корректирует свое персональное поведение в ощетинившемся против терроризма мире, либо ищет другого дурака-посредника.

Вторым вариантом было принять предложение грозы немецких страховщиков и попытаться найти ему и взрывчатку, и подрывника, поминутно ожидая сакраментального «пройдемте, гражданин...», произнесенного лицами с характерным прищуром.

Был еще один, но уже совсем авантюрный вариант - наброситься на немца с кулаками в надежде, что здоровяк Крюгер даст себя выпороть, отвести в участок и там во всем признается. К чести нижнекамского фаната, он избрал четвертый, самый верный путь - обратился в правоохранительные органы, конкретно - в городской отдел ФСБ. Во многом благодаря правильным действиям этого порядочного человека и его квалифицированной помощи криминальным планам любителя страховок не довелось сбыться.

Офицер ФСБ, сыгравший роль бывшего сапера - военнослужащего Вооруженных сил России, принимавшего участие в боевых действиях в Чечне, играл лишь наполовину. Жил он, правда, не в Казани (что было легендой прикрытия), а в Нижнекамске. Но в остальном все соответствовало истине: во взрывчатых веществах, как и большинство сотрудников спецслужб, разбирался неплохо, военным был самым настоящим да и в Чечне побывал, только занимался там не организацией взрывов, а как раз наоборот - борьбой с представителями незаконных вооруженных формирований, пытавшихся эти взрывы совершить. А поскольку делал это весьма успешно, то точных данных его указывать не будем, а назовем Александром.

При первом знакомстве «Саша-подрывник» Крюгеру понравился, так как дело, которое ему предложили, знал, а много денег не просил. Партия взрывчатки для Уве должна была обойтись в 2000 евро. И тут хоккеист выдвинул первое условие: взрывчатку нужно какого угодно, но не российского производства. Уве сообразил, что после взрыва немецким спецслужбам провести химический анализ и идентифицировать страну-производителя взрывчатки, а потом сопоставить результаты с частыми визитами нашего героя в Россию проще пареной репы. Саша кивнул головой и согласился. Уве поставил еще одно условие - взрывчатку сам же подрывник и должен доставить в Германию. Саша удивленно поднял брови. Уве пояснил, что сделать это не так уж сложно. Нужно получить загранпаспорт с шенгенской визой, которая дает право на въезд в страны Европы, и приехать в Германию. Решили, что Саша купит билет до Санкт-Петербурга, а там пересядет на паром, идущий до славного некогда ганзейского города-порта Любек. Прямо у трапа Саша должен был взять такси и мчаться в гостиницу, где его будет поджидать Уве. Но сначала - виза. На оформление визы педантичный Крюгер выдал «саперу» 400 евро в запечатанном конверте.

Вскоре Саша принес загранпаспорт и предъявил немцу. Тот показал большой палец, однако удивился, что шенгенской визы там не было. Саша объяснил, что ее можно получить через любое туристическое агентство. Уве этот ответ удовлетворил. Затем он перешел к главному - собственноручному плану собственного дома, который предстояло взорвать. Осмотрев план, Саша задал несколько вопросов - его, например, интересовало, как перекрыть газ, так как в случае взрыва при открытой газовой магистрали последствия могли бы быть далеко идущими - и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Уве заверил, что газ перекрыть в общем-то можно, но... По его словам, конструкция дома такова, что после взрыва он «сложится» внутрь и какого-либо ущерба соседям не нанесет.

Саша поверил. Но тут же выразил сомнения: хватит ли денег на проезд? Щедрый Уве сопоставил в уме приятную сумму вожделенной страховки и жалкие крохи расходов - и выдал «саперу» на все про все, включая взрывчатку, 2900 евро, пообещав еще 5 тысяч после выполнения «контракта». Саша в свою очередь заверил, что взрывчатка будет китайского производства и ни один немецкий полицейский ни о чем не догадается. Уве вновь поднял вверх большой палец.

Спустя несколько минут его арестовали. Весь разговор, разумеется, был записан на магнитофон.

Несмотря на нелогичность всего совершенного Уве Крюгером, как то: немец - ну ладно бы шпион, ан нет - пытается взрывчатку купить как какой-нибудь рыболов и взорвать дом - а дом-то свой собственный! - все то, что произошло в Нижнекамске, достаточно серьезно. Представим себе на минуту, что Крюгеру все удалось - и взрывчатку купить, и подрывника найти, и дом взорвать. Где гарантия, что дом «сложится», а не разлетится на куски и не искалечит прохожих? Где гарантия, что газ можно перекрыть и его действительно перекроют, и он не превратит все соседние дома и их жителей в головешки? Только слово Уве Крюгера. А он, как известно, не подрывник и не инженер, а хоккеист... И что бы думали про нашу страну в Германии, если бы все это случилось, а потом выяснилось, что и подрывник из России, и взрывчатка - оттуда же, даром что китайского производства. И самое главное, можно ли сравнить цену жизни соседей Уве Крюгера, которым могла грозить смертельная опасность, с ценой какой-то страховки за какой-то дом?

А ведь это все действительно могло произойти.

Отдадим должное немецкой стороне. С самого начала сотрудники республиканского Управления ФСБ работали в контакте с немецкой криминальной полицией, взаимодействовали с посольством Германии. Сейчас в Нижнекамске находятся два адвоката из Германии, которые будут защищать Уве Крюгера во время судебного процесса. Не было никаких попыток помешать работе спецслужб России, устроить конфликт и перевести дело в политическую плоскость. Просто профессионалы двух стран понимают, что с преступлениями надо бороться только вместе и любой успех партнера - это и твой успех, и твоя заслуга тоже.

Эдуард ИСМАГИЛОВ.

P.S. Все, изложенное в этом материале, в своей фактической, а не эмоциональной части - версия обвинения. Какие-то выдвинутые обвинения могут быть признаны несостоятельными, какие-то, вероятно, подтвердятся. От этого и зависит решение суда, который состоится в Нижнекамске 3 декабря.