- Никита, мне как бывшему сотруднику музея Высоцкого очень интересно, что с музеем  сейчас?
- Когда я пришел в музей, это было полуразрушенное здание - чудовищные условия хранения экспонатов, работы, приема посетителей. Многое из того, что наша семья передала музею, было просто украдено. Мы посчитали своим долгом прекратить это безобразие. За восемь лет обустроили дом в Нижнем Таганском тупике, обработали фонды. Сейчас музей - это живой организм: галерея, концертный зал, небольшой издательский центр, библиотека, научный и редакторский отделы.
- Вы занимаетесь чисто административной работой, но все-таки иногда вспоминаете актерское прошлое и возвращаетесь на сцену?
- Да, правда, очень редко - раз или два в году - получается участвовать в этом спектакле. Но делать из этого профессию и тем более зарабатывать на этом деньги я не хочу и не буду. "Люблю тебя сейчас..." поставил актер Театра на Таганке Валерий Черняев. В постановке играет Валерий Золотухин, но Валерий Сергеевич заболел и попросил выступить меня. Вот так я оказался в Казани. Кстати, мне рассказали, что отец тоже выступал на этой сцене, на сцене Молодежного центра... 
- Вам наверняка всегда задают один и тот же вопрос - трудно ли быть сыном Высоцкого?
- А я всегда отвечаю - не знаю, потому что никогда не был сыном никого другого и мне не с чем сравнивать. Но особое внимание к себе ощущал всегда. После школы  я работал на заводе, на конвейере. Первое, что сказал мастер участка: "Ты сын Высоцкого, можешь вообще ничего не делать. Мы будем только смотреть на тебя". Меня поставили за станок выполнять только одну операцию. А через пять минут этот же мастер запустил в меня тяжеленным мотором, который сгорел по моей вине. Я еле увернулся. Потом из моей зарплаты удержали стоимость того мотора. Так что период повышенного внимания закончился очень быстро.
- Никита, как вы относитесь к потоку негативной информации о жизни отца?
- Все зависит от цели автора. Если он пишет только для того, чтобы сделать себе имя на скандале вокруг Высоцкого, то к этому отношусь резко отрицательно. Отца нет уже почти 24 года. Как показало время, грязь к нему не пристает, хотя за эти годы о нем было написано и сказано столько откровенной глупости и неправды. Чисто по-человечески я как могу сопротивляюсь этому, даже если в этой глупости и доля истины. На мой взгляд, есть такая правда, до которой посторонним не должно быть никакого дела. Это была его жизнь и его право жить так, как он жил, и чтобы это не выносилось на всеобщее обсуждение. Он сам никогда не выставлял свои проблемы напоказ публике, а почему совершенно чужие и случайные люди считают себя вправе делать это? Это касается не только отца, но и любого другого человека. Бороться с вмешательством в личную жизнь нужно. Но окончательно победить в этой борьбе все-таки невозможно.
- Марина Влади поддерживает связь с музеем?
- Мы с ней созваниваемся, но редко. Марина не была в России лет семь. Она должна была приехать в Москву на презентацию своей новой книги, но у нее случилось несчастье - умер муж, и поэтому поездку пришлось отложить.
- А о чем книга?
- Я пока не читал, но знаю, что книга биографическая, о семье Марины, ее родителях, сестрах. Перевод книги сделала Юлия Абдулова, которая перевела воспоминания Марины "Владимир, или Прерванный полет".
- Никита, что будет с квартирой Владимира Семеновича на Малой Грузинской?
- После смерти отца там жила бабушка. Это была ее воля - передать архивы и вещи отца в музей, и теперь они составили основу музейной экспозиции. В сентябре прошлого года бабушка скончалась. В квартире все осталось так, как было при отце. Пока мы решили ничего там не трогать и не менять, а дальше - жизнь покажет.
Беседовала
Ольга ИВАНЫЧЕВА.