Все братья Княжевичи были литераторами. Переводили с немецкого и французского, сочиняли стихи. А с 1822 года издавали в Санкт-Петербурге весьма популярную у просвещенной публики «Библиотеку для чтения» - литературное прибавление к журналу «Отечественные записки».
Более всех поэтическим даром обладал Дмитрий.
Первоначальное образование Дмитрий, как и все его братья, получил в родительском доме, а в апреле 1799 года, когда вновь открывшаяся первая Казанская гимназия объявила набор, был вместе с шестилетним братом Александром в числе ее первых учеников.
Стихи он начал писать еще в гимназии. Да и кто тогда не писал стихов? Из списка первых гимназистов, включавшего братьев Перевощиковых, братьев Панаевых, Сергея Аксакова, Михаила Бутлерова, Манасеиных, Нейковых, Геркенов и других, стихи писал каждый второй, не считая каждого первого.
Что я в Природе всей
любовь свою вверяю,
Что с ветрами стеню,
с изсточником ропщу,
И сострадание во всех
я обретаю,
В одной Людмиле не сыщу...
Конечно, Дмитрий Княжевич не миновал всех этих «милых пастушек», «траву-мураву» и «блаженны вечера», что, собственно, было свойственно поэтам того времени. Владимир Панаев, например, так и не смог освободиться от этой идиллической мишуры, хотя писал совсем неплохие стихи. Дмитрий Княжевич же избирал и иные темы, в которых чувствовался настоящий, самобытный поэт. И почти всегда в его стихах присутствовала первая любовь поэта - Людмила, его муза и боль, счастье и безумная навязчивая идея...
Люблю весенний день,
прелестный дар природы,
Безмолвие лесов,
журчание ручья,
Жизнь безмятежную
средь тишины свободы
И голос нежный соловья.
Несносны для меня
строений тех громады,
Где мрамор, золото, лазурь
прельщают взгляд,
Где средь украшенной,
огромной колоннады
Забота, скука возседят...
Несносны для меня
красавицы презренны,
Которыя прельщать
собою всех хотят,
Иль женщины своей
ученностью надменны,
Которы скукой нас морят.
Люблю Людмилу я,
иль лучше обожаю
Прекрасную умом
и сердцем и душей.
Ни с чем на свете
я Людмилы не сравняю
И только жить хочу
для ней.
В 1802 году в числе восьми своих товарищей Дмитрий Княжевич, несмотря на то что считался лучшим воспитанником, был исключен из гимназии «без аттестации в поведении» за «протест, - как писал Русский биографический словарь, - против жестокой экзекуции инвалида, служащего при гимназии, произведенной квартирмейстером Волковым». И он покинул Казань, поступив на должность канцеляриста в Санкт-Петербургскую «Экспедицию о государственных доходах».
В 1805-м он получил первый классный чин, а в 1809 году вернулся в Казань держать в Императорском Казанском университете «экзамен на чиновника», без чего тогда был почти невозможен служебный рост. Целый год он брал частные уроки у одного из казанских профессоров и в 1810-м такой экзамен с успехом выдержал. Во время пребывания его в Казани, очевидно, произошло долгожданное свидание («Блаженство райское с Людмилой мы вкушали»). Тема «Людмилиады» в творчестве Княжевича получает новый толчок.
По возвращении к месту службы «Княжевич, усердно занимаясь исполнением возложенных на него обязанностей... между тем не выпускал из виду любимой им литературы, читал, учился, размышлял и более-и-более развивал в себе чувство изящнаго и благороднаго». («Отечественные записки», СПб., 1860, т. 131, №7, стр. 29.).
Он продолжает «Людмилиаду», сетует о «цветке своей любви», который «не распустясь, увял», напоминает Людмиле «те блаженны вечера», «льет слезы» и сокрушается, что «упал в бездну зол с вершины щастия».
Теперь мне целый мир
и все лишь ты едина;
Утеха - о тебе
всечасно помышлять;
Надежда - что с тобой
соединит судьбина;
Занятие - любовь; а участь -
чтоб страдать.
В 1811 году Дмитрий Княжевич сходится с будущими «арзамасцами», в том числе с основателем этого литературного общества Дмитрием Васильевичем Дашковым, а позже знакомится и с Александром Пушкиным. Именно Дмитрий Княжевич, уже будучи директором Департамента Государственного казначейства, сообщит в 1834 году Александру Сергеевичу о пожаловании ему императором Николаем Павловичем 20 тысяч рублей «для напечатания «Истории Пугачевского бунта».
В 1819 году Княжевич женится на баронессе Антонии Гора - и прекращается его «Людмилиада», а с ней и вообще сочинительство стихов. Ибо вступление в официальные семейные отношения часто наносит разрушительный удар поэзии.

Леонид ДЕВЯТЫХ.