Археологическая практика в Казанском кремле. Лето 1978 года. Жара несусветная.

Раскоп наш был возле садика, что находится и доныне меж Благовещенским собором и министерством здравоохранения. Это был год, когда Москва зарубила празднование 800-летия Казани. Заготовленные по случаю предполагаемого юбилея значки было некуда девать, а болтающиеся на столбах вымпелы с выведенным на них псевдоарабской вязью «Казани - 800 лет!» вызывали только иронические усмешки да усиливали конфуз местных властей.

А потом мы попросили нашего руководителя археологической практики посодействовать, чтобы нас пустили в башню Сююмбике. Он куда-то ушел и вернулся с дядьками, которые вручили нашим парням совковые лопаты и велели ждать. Подошел самосвал, дядьки открыли небольшую дверку в башне, мы вошли внутрь и ахнули: весь нижний этаж едва ли не до колен был завален человеческими черепами. Так вот для чего понадобились лопаты! Пока ребята грузили черепа в самосвал, я с подругой стала подниматься наверх. Поразили меня надписи на деревянных перилах, вырезанные очевидно ножом, типа: «Надя и Миша, 1907 годъ».

Добраться до самого верхнего яруса башни у нас не хватило духа: надо было выходить на галереи, шедшие с внешней стороны башенных стен, имеющие очень низкие ограждения. Ребята, подошедшие после погрузки черепов и побывавшие на самой верхотуре, рассказывали, что макушка башни шатается и гудит.

Общее руководство археологическими работами осуществлял профессор Альфред Халиков. Он уже отыскал к тому времени остатки крепостной стены города из белого камня-известняка, которая, как написано в томе первом «Истории Казани», была сооружена «не позднее последней четверти XII в.». Связав эту стену с первым письменным упоминанием о Казани под 1177 годом, он и вывел, что городу Казани не менее 800 лет. Помимо прочего были найдены в большом количестве части керамической посуды, датируемой XI - XII веками, и украшения, которые к XI - XII векам уже вышли из моды. Ведь город - это огороженное стенами поселение, где существуют еще ремесла и торговля. А археологические исследования 90-х годов прошлого столетия с их находками, приведшими к выводу, что Казани 1000 лет, есть прямое продолжение начатого профессором Халиковым.

Это был очень увлеченный своим делом человек. Он был скуп на слова, суховат в общении, почти никогда не спорил, по крайней мере при нас, знал много больше, чем говорил или писал, и не считал историческую науку точкой зрения на те или иные факты, явления и события, принятые в определенный отрезок времени. Трудно представить его, живи он сейчас, переписывающим, например, средневековую историю Казани в угоду новым политическим веяниям. А ведь таких фактов сегодня в среде научного мира - пруд пруди.

Себя в этой жизни он нашел довольно быстро, как и дело, которому хотел служить. Первая же его работа, написанная в двадцать с небольшим лет, получила в 1951 году первую премию Министерства высшего образования СССР. В 1956 году он защитил кандидатскую, в 1966-м стал одним из самых молодых в стране докторов наук и первым доктором наук среди татар по специализации «Археология».

Он по праву считается основателем археологии Приказанья, свидетельством чему являются его публикации разных лет в журнале «Археология СССР». Халиков, по сути, стал создателем части исторической науки, касающейся народов Среднего Поволжья, чему были посвящены такие его работы, как «Происхождение татар Поволжья и Приуралья» (1978) и «Татарский народ и его предки» (1989).

Он умер в 1994-м. Но остались более 20 научных трудов и около 400 статей. В них его мысли и душа. В них память о нем...

Лето 1978 года. Альфред Хасанович сидит у раскопа на своем раскладном стульчике. Кто-то из наших, найдя кусок железа или керамики, спешит к нему, надеясь, что находка достойна его внимания. И мы слышим фразу, ставшую среди студентов-практикантов притчей во языцех:

- О-очень интересная находка. Бросьте в лоток!

Полина ФЕДОРОВА.