Немногим знаком этот просторный дом на окраине Казани - обнесенный высоким забором приземистый особняк, напоминающий то ли гигантский хлев, то ли неуклюжий рыцарский замок эпохи раннего Средневековья, скрыт от посторонних глаз. Мало кому ведомо, что творится за едва ли не крепостными стенами «усадьбы», но среди местных жителей она давно пользуется дурной славой - поговаривают, здесь раскинулось чуть ли не рабовладельческое хозяйство. Владельцы «гасиенды», мол, отлавливают бродяг или просто спившихся казанских люмпенов и принуждают их пахать от зари до зари. То ли на расфасовке левого фальсифицированного ширпотреба, то ли на производстве самопального бензина. А периодически доносящееся из-за ограды надсадное громкое хрюканье многими воспринимается как стоны принуждаемых к подневольному труду жертв.

Бизнесмен Александр Гришанков сам когда-то хлебнул незавидной доли лица «без определенного места жительства». После глупого юношеского попадания в тюрьму устроиться на работу было невозможно, и он поскитался по казанским свалкам да помойкам вдосталь. До тех пор, пока однажды не наткнулся на пожилого приказанского фермера, разводящего цветы, - тому срочно был нужен молодой и хотя бы немного разбирающийся в цветочной селекции помощник, а Александра еще в детстве обучил выращиванию тюльпанов, роз да гортензий покойный родитель.

Цветочный бизнес заладился быстро - Гришанков, получивший на зоне хорошую трудовую подготовку, сам соорудил несколько просторных теплиц, вручную высадил элитные сорта декоративных растений да и реализацией продукции (сначала самостоятельно, а затем через наемных дилеров) занялся очень успешно. Так что когда через несколько лет его престарелый благодетель отправился в лучший мир, на руках у Александра оказалось процветающее хозяйство, приносящее пусть скромный, но стабильный доход.

Откуда у Гришанкова появилась идея привлечь к агропроизводству неустроенных бродяг, сказать трудно. Сам он говорит, что с обычными наемными работниками намучился предостаточно - не успевал ловить постоянно меняющихся «батраков» на воровстве. Особенно с тех пор, как присовокупил к выращиванию цветов разведение свиней - поросячье поголовье странным образом постоянно редело.

Первых троих бомжей, которым предстояло стать «ударниками сельскохозяйственного труда», Александр отловил на железнодорожном вокзале - один побирался милостыней, другой - сбором пустых бутылок, третий приторговывал у проходящих поездов пивом. Саша честно признается: ему пришлось порядочно подпоить будущий «контингент». А когда те очнулись в «цветочно-свином» поместье, поставил их перед простой, но для многих бродяг несбыточной дилеммой - гарантированная работа, хорошее жилье, одежда и питание плюс ежемесячно 15 процентов от прибыли хозяйства.

Не сказать, чтобы привыкшие к вольному нищенствованию бомжи сразу возрадовались открывшейся трудовой перспективе. Но после сытного мясного обеда, переодевания во вполне приличные комбинезоны и получения скромного аванса троица решилась-таки приступить к работе. По счастью, среди новоприбывших один очень хорошо разбирался в свиноводстве, хитростям же выращивания тюльпанов да роз Гришанков обучал «волонтеров» не один месяц.

- И ты никогда не раскаивался, что взял на работу столь неустойчивый «персонал»? - поинтересовался я у Александра.

- Всякое бывало - один попробовал удариться в запой, другой пытался приторговывать поросятиной через забор - его я выгнал без лишних предупреждений. Третий бомж, Нурали из Калмыкии, неожиданно ударился в бега, но сам примчался через месяц назад и слезно умолял принять его в «артель».

Сейчас у Гришанкова проходят «трудовую реабилитацию» 9 бездомных. Чего греха таить - выплачивая им по 2 - 3 тысячи в месяц, Александр получает прибыль под 100 - 120 процентов. Подобная норма доходов не снилась и «Татнефти». Да и паспорта у своих подопечных он на время работы изымает - чтобы меньше было соблазна сделать ноги. Но назвать его хозяйство рабовладельческой латифундией язык не поворачивается - как-никак Гришанков обеспечивает человеческое существование почти десятку отринутых обществом и государством. А цветы его пользуются неизменным спросом на казанских рынках - говорят, лучшие тюльпаны не выращивают и в Закавказье.

Дмитрий ВИШНЕВСКИЙ.