У нас в деревне не было средней школы, поэтому мне пришлось учиться в селе, расположенном за 30 километров. 22 июня 1941 года я как раз сдал последний экзамен за 10-й класс и с отличным настроением пешком возвращался домой. Пока шел, планировал дальнейшую свою жизнь: мечтал о горном институте, о военно-морском училище. К вечеру добрался до родной деревни. Как только вышел на нашу улицу, сразу бросилось в глаза необычное оживление: народ что-то оживленно и тревожно обсуждал. Вижу - отец мой стоит с мужиками. Подошел к ним и спрашиваю: «Что случилось?» Отец отвечает: «Сынок, сегодня ночью началась война. На нас напала Германия».

Кто-то из мужиков сказал, что эта война ненадолго: «Вспомните Хасан и Халхин-Гол - как мы быстро расправились!» Но отец серьезно возразил, что война с немцами, вероятно, будет долгой и тяжелой. Так оно и случилось...

***

В понедельник с утра целый караван телег повез в военкомат мобилизованных, в том числе моих бывших учителей. Я пока не получил повестки и начал работать в колхозе. Но вот повестка пришла и мне. К назначенному времени явился в военкомат. Народу было много, но меня почему-то пригласили в отдельный кабинет, дали толстый каталог военных учебных заведений: «Выбирай. Учиться пойдешь». После недолгих размышлений выбрал Первую Вольскую военную школу авиационных механиков.

...Учились мы по ускоренной программе по 12 часов, а вечером 3 часа - самоподготовка. Изучали ремонт и эксплуатацию самолета ЯК-1, который только что начал выпускаться.

Одновременно учились, как воевать на земле. Эти навыки нам очень пригодились - много раз с оружием в руках приходилось защищать свой аэродром. После обучения нас направили в Тамбовскую область, в состав 13-го запасного истребительного авиационного полка.

***

Пришла долгожданная весна 1943 года. Нас, троих молодых парней из полка, пригласили в горком партии и дали задание: ехать в совхоз имени 2-й Пятилетки, чтобы помочь с ремонтом тракторов и другой сельхозтехники. Технику мы отремонтировали, но поскольку некому было пахать и сеять, сами вспахали и засеяли поле.

Это было удивительно мирное чувство. Тогда нам не верилось, что война когда-нибудь кончится...