ГУССЕЙН АБДЮШ
"НА БЕРЕГУ"

Счастье близится... Пусть же оно скорее придет: Камилэ, ведь, ждет его годами! В ожидании этого счастья чего только не пережила она, чего только не перенесла... Сколько она вытерпела!..

Мать и дочь терпели вдвоем. И холодные зимы, и полуголодные дни и годы пережили они...

А третий ждал "там", - далеко, на чужбине, - в Новом Свете.

Его жизнь была также тяжела, может быть, даже труднее, чем жизнь его матери и сестры; он работал днем и ночью; учился в университете: заботился о счастье и благополучии всех троих. Он строил для всей семьи радостное и красивое будущее.

Урывая минуты от работы, он писал письма домой, и это были самые дорогие для него минуты. В своих письмах он рассказывал о будущих светлых днях, о легкой, красивой жизни...

Он так увлекался своими мечтами, что даже касаясь в письме условий своей работы, невольно замалчивал все ее трудности: тяжелые понятия прятались за легкие слова, мрачные мысли передавались светлыми аллегориями, и, в результате, письма его делались все оптимистичнее и радовали и Камилэ, и его мать.

Он и стремился к тому, чтоб сердце матери не беспокоилось, чтоб не поникла окрыленная душа Камилэ, всегда стремившейся к знаниям и свету.

Человек, который трудится, добивается того, чего он хочет! Абдуль Барий твердо верил в это.

Только эта вера и помогла ему добраться без копейки до Америки.

 

***

Два года прошло в разлуке. Камилэ в каждом письме ждала приглашения: Барий дал слово вызвать ее к себе, как только он устроится.

Голод уже набросил на страну свою мрачную тень, когда вечером одного из очень тяжелых дней почтальон вручил Камилэ долгожданное письмо, награду за ее слезы и страдания. Перо, плясавшее от радости, требовало ее немедленного выезда в путь через Японию. Виза, паспорт и билет, все будет устроено там, в Японии. Деньги на выезд из России были переведены.

Долго мать не решалась расстаться с дочерью.

Наконец, - чувствуя ли близость черного года или же не желая обидеть сына, - она дала свое согласие на отъезд Камилэ, и девушка выехала по Сибирской дороге на восток.

Единственным человеком, встретившим на вокзале в Йокогаме1 скромноодетую, круглолицую, среднего роста татарку, был я.

О приезде Камилэ я был предупрежден; она же знала меня по письмам своего брата.

Всех живущих на голодной, разрушенной родине я представлял худыми и с пожелтевшими лицами2. Камилэ, напротив моего ожидания, оказалась девушкой румяной, сравнительно полной, не очень красивой, но приветливой, милой и разговорчивой.

Мы подружились, найдя один в другом понимающего друга.

Камилэ с первого взгляда полюбила страну цветов, ее природу, народ и, особенно, женщин, изящных, как ее цветы.

Даже для меня, умевшего видеть в японской жизни много изящного и поэтического, женский взор Камилэ открыл еще много прелестей.

- Смотрите, смотрите!.. - говорила она то и дело.

Как птичка, выпущенная из клетки, она не знала, на какой из ярких картинок новой для нее жизни остановиться. Она восторгалась всем.

- Какие они симпатичные! Какая чистота!.. Я и раньше слыхала, что японцы очень прогрессируют, но не думала, что в такой степени... Боже мой, а мы-то еще, оказывается, очень грубы и темны.

И с огорчением она перечисляла все наши недостатки. Глаза ее становились грустными, влажными.

 

***

Визы все еще не было, и Камилэ пришлось задержаться в Японии много дольше, чем можно было ожидать. И за пять месяцев, что она прожила здесь, дружба наша окрепла, и мы по-родственному полюбили друг друга.

Однажды, когда мы ездили осматривать Токио, Камилэ рассказала мне о своем "пробуждении". Под влиянием своего брата, она умственно сформировалась. Его пламенные наставления, философско-поэтические письма, умные советы, к счастью, не уходили на ветер, - в сердце девушки вспыхнула любовь к своему народу: она полюбила все татарское, - родной язык, литературу, науку... Стала много читать и прочла, хотя и без системы, много книг на своем и русском языках.

И теперь эта молодая татарка, утолявшая свою духовную жажду в национальных родниках, не желала останавливаться на полпути. Расставшись с матерью, она поставила себе целью сделаться в Новом Свете культурной, в полном смысле слова, женщиной, собрать на чужбине семена знания и, возвратившись на родину, сеять их среди своего отсталого народа.

Камилэ не могла нарадоваться тому, что она уже находится на пути к своей цели.

Как-то в разговоре, в двух-трех словах она сообщила мне и о том, что у нее была "первая любовь".

- Но замуж еще не тороплюсь. Хотя, не знаю, - как бы не остаться в старых девах... Мне, ведь, уже двадцать второй год, - прибавила она полушутя.

(Окончание следует.)

1 Возможно, имеется в виду речной вокзал. Эмигранты из России по Сибирской железной дороге добирались до портов в Корее (Дальний, Кейжо - ныне Сеул, Пуссан) и переправлялись в Японию, используя водный транспорт. Основные порты прибытия иммигрантов в Японию - Йокогама и Кобе. - Лариса Усманова.

2 Лирический герой идентифицируется с автором. Г.Абдюш покинул родину в 1917 году. Время действия рассказа - возможно, середина 20-х годов. - Л.У.